СМЯТЕНИЕ

Творчество (Новое)


Лариса Мангупли,
спецкор APIA в Израиле

Я открываю книгу и на титульном листе вижу стилизованную птицу. Крыло её - зелёный листок, будто только что слетевший с дерева, придаёт ощущение стремительности полёта птицы. Простенький графический рисунок почему-то долго не отпускает от себя. Его можно толковать по-разному. Но название книги «Аберрации репатриации» и замысел художника-оформителя (а может быть, и самого автора книги) будто говорят: есть нечто общее между перелётной птицей и эмигрантом (или репатриантом). В новых краях, в иных странах, как птицам, так и людям предстоят испытания. Но птицам легче - они каждый год мигрируют по одному и тому же маршруту и всякий раз возвращаются на родину. А люди? Оказавшись в другой стране, где предстоит жизнь прожить, они должны порой менять в себе то, что приобретено с годами, что, возможно, не вписывается в их привычные понятия и представления. Хорошо, если удаётся преодолеть эти трудности или принять действительность как нечто неизбежное. А если нет? Тогда болит и тревожится душа, появляется растерянность. Такое вот смятение души (на латинском языке - аберрация) автор познал, приехав в Израиль. И смятение это было вызвано не только эмигрантскими трудностями. В автобиографии, которой открывается книга стихов, автор говорит: «Эта книжка написана по горячим следам вынужденной эмиграции с трудным постижением и осмыслением действительности, ибо мне в то время исполнилось уже пятьдесят лет».
Ну, а сейчас настало время представить автора - члена Союза русскоязычных писателей Израиля Игоря Крашенного и предложить вам интервью, которое состоялось после выхода книги.

- Игорь, насколько мне известно, в средствах массовой информации Израиля о тебе публикаций не было. Это ты, как журналист, в восьмидесятые - девяностые годы писал о многих и о многом…
- Видишь ли, на своём веку я познал много профессий. Работал фотографом - специализировался в жанре портрета, заочно окончил филфак Дальневосточного госуниверситета (отделение журналистики), работал в газетах Хабаровска, в своё время создал газету «Вестник «Шалома», которая выпускалась при городской еврейской общине.

- Но в журналистику пришёл уже в зрелые годы, имея жизненный опыт…
- Да, мне пришлось поработать и на земле, и под водой, и в воздухе. Служил на атомном подводном ракетоносце, был «детективом» в лётном подразделении по охране гражданских судов от угона. Облетел почти весь Союз. Стихи я писал всегда. В Хабаровске выпустил четыре сборника стихов. Столько же написал и здесь, в Израиле, и теперь пытаюсь издавать их. Сюда приехал, будучи членом Союза писателей России.

- Выходит, этот сборник - твоя пятая книга. Скажи, насколько легко ты открываешься в стихах?
- Считаю, что стихи поэта - это творческий отчёт о его личной жизни. Если хочешь - даже перед всем человечеством. А в творчестве надо быть честным. Правда, никогда не знаешь, в чьих руках окажется твоя книга.

- Но порой всё-таки приходится скрывать свои чувства… Нашла в твоём стихотворении «Ёлка» вот эти строчки: «…А угадав в какой-то маске/ Фантазии иных затей,/ Уходим, не предав огласке/ Ни чувств, ни тайн и ни страстей». А по большому счёту, ты не скрываешь своих чувств. Это видно по стихам, рождённым в Израиле, где в первые годы жизни были и трудности, и ностальгия посещала… Ну, вот, например: «Будто взмыленная конница/ Грусть-тоска за мной погонится…» или «Где печально обозначены/ Берега, что были Родиной»…
- Это были смешанные чувства. Ты можешь найти в этой книге и такие строки: «Отхожу от России,/ Как от тяжкой болезни». И такие: «Убогие скрижали/ От Бога - не вскружили./ Нам легче - мы сбежали…/ А кто остался - живы?».

- То есть в душе живёт двоякое чувство: да, ушёл от прошлого в надежде найти, лучшую жизнь, но и у этой, новой, свои минусы, хотя…
- Естественно, наша жизнь не поделена на белое и чёрное. Нет между этими понятиями резких границ. У меня есть такие стихи: «Оставив в прошлом парус синий/ Романтики далёких дней,/ Я всё ещё живу Россией,/ Хотя живу уже не в ней./ В сентиментальность не ударюсь,/ Но и скажу не на бегу:/ Нашёл я этот синий парус/ На средиземном берегу».

- Ну, вот вроде бы и нашёл свой «синий парус», а всё-таки душа мечется. Прочитала у тебя интересную строфу: «Все вобрав сомненья и пороки,/ Не пойму уже, где ложь, где суть…/ Где они, сказители-пророки,/ Верный указующие путь?».
- Могу продолжить: «И уже не разобраться в жизни -/ Путанице скорбей и страстей./ Я ребёнок - взбалмошный, капризный/ Средь таких же, как и я, детей».

- Наверное, все поэты могут, в какой-то мере, оставаться детьми, постоянно задавать вопросы и пытаться найти ответы на все «зачем» и «почему».
- Думаю, не только поэты. В уже упомянутом тобой стихотворении «Ёлка» есть и такие строки: «Не потому ль не по указке,/ А вопреки всем «нет» и «за»,/ Глубокораненные сказкой,/ До смерти верим в чудеса».

- Каких чудес ты ждёшь от жизни сегодня, когда уже и четверо твоих сыновей стали взрослыми, когда подрастают внуки?
- А они есть, эти чудеса: любовь к внукам, в частности, к маленькой Дашке, которая поражает своей парадоксальностью во всём. Сейчас Бог вот таких мощных детей лепит…

- В своей книге ты написал: «Поэт - это тот, кому Бог не дал быть равнодушным перед лицом жизни». Правильно написал. Твоё неравнодушие к бедам, которыми полон мир, просматривается, например, в стихах памяти морякам затонувшего атомохода «Курск»…
- «… И в вечности прописанным/ Как атомный процесс,/Им оставаться принцами/ В кругу своих принцесс./ Им не достигнуть старости/ И не постичь секрет/ Такой ничтожной малости - / Что их на свете нет». Цена жизни в России упала так низко… Кто повинен в этом? Думаю, я нашёл правильный ответ. Он в стихотворении «Первые лица России»: «Их «притягательною силой»,/ «Державно» не меняя курс,/ Почти на дно ушла Россия,/ Как атомная лодка «Курск».

- Ты имеешь в виду что: мораль, экономику, политику?
- Все эти и другие составляющие. «Не зря в России нынешней раздетой,/ Бездушной, вымирающей всечасно,/ Так много книжных лавок и поэтов,/ Так много нищих и так мало счастья».

- А здесь? Спрашиваю потому, что ты пишешь: «… И еврейский народ! А был ли он?/ Или племя библейское - миф?/ Но Израилю в изобилии/ Поставляется разный слив…». Не противоречит ли это твоим строкам из стихотворения «Очищение»: «… И не так, как разини,/ Что в драку не лезли, -/ Отхожу от России,/ Как от тяжкой болезни». Понимаю, на разных этапах жизни чувства могут меняться. Спустя год после приезда в эту страну (тринадцать лет назад) ты написал: «Так мало в этом мире радости,/ Так много гордости и горести./ И всё же больше в нём парадности,/ Чем справедливости и совести». А сегодня? С каким чувством ты живёшь?
- С разными… Время лечит. Стал более философично относиться к действительности, что-то стал понимать лучше…

- Внушает ли тебе оптимизм сегодняшняя политическая обстановка в стране, уставшей от постоянной борьбы с терроризмом, с обстрелами наших территорий Хамасом и другими террористическими группировками?
- Такое оптимизма внушить не может. Но я верю в Израиль, в его неслучайность, в его народ и в Бога, давшего нам эту землю в обетование… «Поскольку этот «пятачок»,/ Бурля и искры в мир роняя,/ По сути, нам земля родная,/ Что жизни новой даст толчок!..».

- Насколько я знаю тебя, Игорь, ты человек общительный, можешь быть душой любой компании, никогда не промолчишь, если в нашем литературном объединении идёт обсуждение стихов или прозы. Подчас, твоя оценка бывает нелицеприятной. Ты даже написал: «До печонок обидно мне/ (сожалею, поверьте) - / Вопреки очевидному/ Пру и пру против шерсти». Ты часто жалеешь о каких-то своих поступках?
- Случается, никто ведь не застрахован от ошибок. Но часто это и не ошибки вовсе, а неукротимый темперамент.

- «Вся в брешах душа от предательских ядр…» - строка из твоих стихов. Скажи, тебя часто предавали?
- Бывает…

- Легко ли прощаешь обиды?
- Я их просто переживаю.

- Под многими твоими стихами стоит дата и слова: «ночь» или «утро». «Бессонница мне сокращает жизнь!» - пишешь ты. А когда пишется легче - ночью или утром?
- Ночью лучше всего.

- В твоём творчестве, как мне кажется, главным героем является Душа. Через Неё ты идёшь к своим стихам: «… Пока находится мой дух/ В смирительной рубашке жизни» или «…Жизнь замирала от дыханья злого,/ И снова оживала в нас Душа». Что чувствует твоя Душа сегодня? Она по-прежнему в смятении?
- Как всегда…

- Если не быть сентиментальным, о чём жалеешь?
- Что две жизни не прожить.

- Вдруг бы стало возможным вернуться в прошлое, кому бы позвонил?
- Ничего и никого нет выше матери…

- Заметила, что в стихах ты порой соизмеряешь свою жизнь с жизнями Владимира Высоцкого, Бориса Чичибабина, в эпиграф выносишь строки Сергея Есенина, Василия Фёдорова, Игоря Губермана… А в посвящениях Губерману даже написал: «Люблю тебя за истины исканье - / До глубины, до самоиссяканья./ За низкий блуд, за некошерность «блюд»…/ За то, что и в себе - тебя люблю!». Так кто ты, Игорь Крашенный?
- Просто человек, пишущий стихи. Иногда прекращаю писать на время, и меня это не пугает. Зато потом пишу уже по-другому. Главное - не соврать.

- Игорь, хотя эта книга была написана ещё в 2003 году, издана она только сейчас. Выходит, есть ещё три рукописные книги, о чём ты говорил в начале интервью…
- Да. И я надеюсь, что все они выйдут уже в нынешнем году. Я постараюсь. А сейчас в издательстве уже печатается второй сборник стихов.

- И где можно приобрести твои книги?
- Пока могу дать только номер моего телефона: 050-823-1118.

- Игорь, желаю, чтобы твоя книга, как та «перелётная птица», нашла заданный путь и надолго не оставалась лежать на полках магазинов. Ей - благодарных читателей, а тебе - успехов в творчестве.
- Спасибо, Лариса.


 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

  • Уважаемые литераторы!  Присоединяйтесь к новому международному телеканалу "Авторское TV".  О Вас и Вашем литературном творчестве узнает широкая читательская аудитория - все, кто ценит и любит Художественное Слово.

    Звоните +972-543329543, чтобы записаться на участие в телепрограмме.

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле