РАЗГАДЫВАЯ ТАЙНУ

Новости СРПИ Творчество (Новое)


«Что душа доверила перу»
Борис Серман


Тайна мироздания, тайна мысли, чувств, природы… Всё непознанное, неявное, неоткрытое, но, возможно, таящееся в нашем подсознании, - загадочно и непонятно. И как распознать то, что уже зародилось где-то в глубинах души, и ты только инстинктивно чувствуешь это? Физики, математики, биологи могли бы это объяснить с помощью вполне земных законов, формул и теорий. А поэт? Наверное, тоже может, если чувства его способны вибрировать на тонкой грани «соединенья небес и земли». Что ведёт его по жизни? Может быть, «вечный чёртик», которого воображение рисует в облаках, «всему назло подталкивает в путь»?


Разгадывая тайну, автор новой книги стихов «Танец мотыльков» Ирина Явчуновская вводит нас в свой пульсирующий мир осторожно, надеясь на понимание: «Наши маленькие ненастья/ Спрячем в маленькие стихи./ Наши радости, наши страсти/ Замуруем в тисках строки». И это как раз тот случай, когда словам тесно, а мыслям просторно. Эти мысли «бегут» от страницы к странице, и мы готовы следовать за ними, потому что они так созвучны нашим мыслям и чувствам. Книга открывается и заканчивается стихами о мотыльках. Стихами, наполненными философским звучанием. Вот лишь две строфы: «Только намёк, только рывок/ В листьев прохладных сень./ Вот и прошла жизнь, мотылёк,/ Жизнь, что длиною в день». «Несётся время-колесница,/ Но под колёсами веков/ Всё не умрёт, покуда длится/ Беспечный танец мотыльков». Миг, час, день, год… У времени свои законы: «Миг это срок - / Воды в песок./ Молнии - дни,/ С нами они./ И не смотри/ В календари./ Дни и года - / В землю вода./ Скроется год./ В мыслях мелькнёт:/ - Ах, ерунда,/ Что нам года»! Расслабились. Но поэт предупреждает: «Только в седле/ Крепко держись!/ Пусть по земле/ Стелется жизнь». Собрались с мыслями - и быстрей за дело, ведь дорог каждый миг. Не упустить бы мысль, пробившуюся сквозь сон и разбудившую тебя, чтобы записать её на листке, оставленном с вечера на прикроватной тумбочке. Уловить бы момент, когда « три сестры сновидений - тайна, мечта и весна в платьях поблекших осенних скрыты за шторами сна». Упустишь момент - и не сможешь потом «их в уголке одиноком грустной души отыскать».


Чувствительная, ранимая, остро воспринимающая даже мелкую обиду, душа поэта. Не будь она такой, не рождались бы стихи, раскрывающие чувства, близкие каждому из нас. Вот, например, несколько строк из «Осенней правды»: «Всему, что пестреет и кружит,/ Когда-то дано обнажиться./ И ты проникаешь всё глубже/ В, до боли знакомые, лица./ Как листья у бездны тумана,/ Как дня уходящего краски,/ Срываются в бездну обмана/ Любые притворные маски». Но так устроена наша жизнь, в ней порой присутствует всё: зависть и доброта, правда и ложь, сочувствие и лицемерие… Ирина всё это пытается передать. Мы все - дети природы, дети мироздания не меньше, чем деревья и звёзды. И, видимо, всё, что происходит не только в нашей жизни, но и в природе, влияет на нас. Вот «Угрюмый февраль». Поэт ведёт с ним мысленный диалог: «Продрогший февраль, зря сеешь печаль!/ Морочишь нас до поры./ Твой век не велик, ты скатишься вмиг снежком с ледяной горы./ Угрюмый февраль - мудрец или враль, не выкрадешь неба синь./ Развей же обман! Белёсый туман, как створки окна, раздвинь». И как будто бы кто-то невидимый, услышавший тебя, раздвигает эти створки и говорит: «Всё проходит, и всё не в счёт./ Не заманит в цветные сети/ Чёрно-белая «правдаложь»…/ Но страшнее всего на свете/ Жить, когда ничего не ждёшь». И ты стряхиваешь с себя уныние. Вот и душа твоя вновь готова трудиться, и уже «В преддверии праздника в воздухе зыбком/ Играет надежда на маленькой скрипке»…


Но как переменчиво наше настроение! И как хорошо понимаем мы поэта, постоянно находящегося в конфликте с самим собой и пытающегося, наконец, «окончить с собою спор». И, наверное, когда вечером, удобно устроившись в кресле и включив настольную лампу, мы открываем томик стихов, настраиваемся на некую волну, на тайну, которую тоже хотим разгадать и разобраться в самих себе: «Ах, видно новая промашка:/ Опять душа на вираже,/ Опять раскрылась нараспашку - / И стало холодно душе./ Дано ль постичь её природу?/ Как угодить капризной ей?/ Запру на ключ от непогоды - / Душе ни капли не теплей». И спрашивает поэт: «Понимание и Доверие,/ Где вы прячетесь? За спиной?/ Лица меряю…/ Лицемерие!/ Обойди меня стороной». Мы листаем страницу за страницей и чувствуем, как они оживают. Оживают, например, под вечным диалогом между злой правдой и святой ложью. Они в бесконечном споре между собой. А поэт, наблюдая за этим спором, пишет: «Спор утих… и слились в объятьях,/ И водою не разольёшь…/ Вот и мне не дано разнять их - / Злую правду, святую ложь». И что делать? Как внести ясность, разделить неразделимое? А может, «когда нет ни полёта, ни покоя», стоит остановиться и не вникать? Подумав, Ирина скажет: «У времени не стойте на распутье,/ Оно всегда безжалостно и грозно./ Оно вас откровением разбудит./ Так оттолкните чёлн, пока не поздно»! А там - будь, что будет. И поэт советует: «Пусть во все тяжкие бросаясь,/ Так трудно не попасть впросак,/ А ты иди, не опасаясь,/ Наперекор!/ Пусть всё не так,/ Пусть в этой жизненной прогулке/ В тупик так трудно не свернуть,/ Но в тупиковом переулке/ из самых мрачных закоулков/ Найдётся выход./ В этом суть».


Ирина образно сравнивает человека и его жизнь с природой, например, в таких строках: «Взлёты, падения, но не смирение,/ Диким волнам недоступен покой./ Море - движение, в душу - вторжение/ И отражение жизни самой». И через неё показывает, насколько мы похожи на звёзды, на деревья. А может, на морские волны?.. Сын спрашивает: «Мама, скажи, для чего им так нужно мчаться, спешить, обгоняя друг дружку»? И мама отвечает: «…Чтобы себя раздарить без остатка, чтобы исчезнуть и чтобы остаться». Вот и поэты остаются в своих стихах. Мы читаем эти стихи и всякий раз убеждаемся, что каким бы неоднозначным и сложным ни был наш мир, нам всеми силами надо стараться уберечь его.


- А как ты сама считаешь? - спрашиваю я Ирину.
- Тайны бытия человечеству разгадать до сих пор до конца не удалось. А я тем более не ставлю перед собой такую высокую задачу, просто пытаюсь выразить отношение к миру, к людям, к жизни. Стараюсь быть честной и с самой собой, и с теми, кто, надеюсь, прочитает эту книжку.


- В одном из своих стихотворений ты написала: «А я давно не ваша муза». Если не секрет, скажи, кому было это адресовано?
- Это шутливое стихотворение. Его не нужно воспринимать всерьёз. Адресовано одному человеку. С ним у меня были разногласия, но мы по-прежнему дружны. Часто, когда пишешь, отталкиваешься от чего-то конкретного. И хорошо, если удаётся зацепить читателя, а если его мысли и чувства совпадают с твоими, значит, ты попал в точку.


- Одно из твоих стихотворений заканчивается строкой: «Но я - другая…» В том смысле, что «теперь другая». А какая?
- Всё, что с нами происходит, откладывает на нас определённый отпечаток. Из опыта мы извлекаем жизненные уроки, переосмысливаем пройденное и, наверное, как-то меняемся. Хотя не думаю, что в корне человек может сильно измениться.


- В твоей книге собраны стихи разных лет, ты пишешь о войнах в нашей стране. Эти стихотворения отличаются от лирических, в которых много личного. По какому принципу ты отбирала стихи?
- Вряд ли сейчас кто-то может оставаться равнодушным к тому, что на самом деле происходит в мире. Стихи, которые я включила в эту книгу, - о жизни во всех её проявлениях. А это и личное, и то, что нас окружает, - всё, что тревожит и волнует.


- Войны в нашей стране волнуют не только израильтян. О них говорят во всём мире. Недавно ты вернулась из Москвы, где проходила Международная книжная ярмарка. Израильтяне представили на ней литературу о войне?
- Да, конечно. Но прежде хочу сказать о том, что на нашем стенде были фотографии всех солдат и офицеров, погибших во время операции «Несокрушимая скала». Секретарь Союза русскоязычных писателей Израиля Леонид Финкель в телевизионном интервью московским журналистам сказал: «На этом стенде фотографии наших героев. Они здесь, с нами, они в каждом израильском доме, в сердце каждого израильтянина». Среди нас был участник многих израильских войн, писатель Михаэль Юрис, который привёз свои романы, посвящённые этой теме. Они пользовались большим спросом у посетителей ярмарки. Поэт из Тверии Сергей Корабликов-Коварский рассказал журналистам о том, что тема войны проходит через всё его творчество. Родители Сергея погибли в гетто, а его самого спасла от смерти и воспитала русская женщина.


- Знаю, на ярмарке была представлена новая книга «Оптические манёвры в окрестностях Холокоста», которую Леонид Финкель написал вместе с тобой совсем недавно. Она посвящена жизни легендарного человека - охотника за нацистами Симона Визенталя. Расскажи об этой книге, пожалуйста.
- Симон Визенталь - действительно легендарная личность. Сам он был узником тринадцати лагерей смерти, чудом спасся. После войны, оставив свою профессию архитектора, он занялся поиском нацистских преступников. Этой опасной, тяжёлой и скрупулёзной работе он посвятил всю свою жизнь. Часто натыкался на стену равнодушия и враждебности чиновников и даже на нежелание своих соплеменников возвращаться к тяжёлым воспоминаниям и ворошить прошлое. Иногда его попытки напасть на след и справедливо наказать нацистов, виновных в гибели миллионов людей, заканчивались провалом. Он наживал себе врагов. Но никто и ничто не могло остановить его поиск, благодаря которому на скамье подсудимых оказались крупные нацистские главари. Например, такие, как Штангль и Эйхман. Леонид Финкель провёл огромную поисковую работу. Я перевела с английского главы из автобиографической книги Симона Визенталя «Справедливость, а не месть». В ней он не только подробно рассказывает о работе созданного им Центра документации, но и делится своими мыслями о катастрофе, геноциде, о том, как идеологическая пропаганда может затуманить мозги самых обычных, на первый взгляд, законопослушных людей и превратить их в массу зверей, способных уничтожать себе подобных. О характере этого человека, об отношениях с любящей и любимой женой, о повседневной, полной опасностей, жизни семьи Симона Визенталя нам охотно и подробно рассказала его дочь Паулина. Мы беседовали с ней в её доме в Герцлии. В этой же книге Леонид Финкель поделился собственными воспоминаниями о военном детстве, я рассказала о том, что пришлось пережить моим родителям в те страшные годы нацизма.


- В одном из своих стихотворений о Москве ты пишешь: «Только здесь я - чужая странница». Изменились ли твои чувства после нынешней поездки?
- Стихи эти были написаны давно. А в этот приезд внешне Москва впервые произвела на меня впечатление большой европейской столицы, где постоянно что-то происходит: фестивали, театрализованные представления в парках и на улицах, творческие встречи, выставки. Меня порадовали приветливость москвичей, их интерес к нашей жизни. Однако из личных бесед поняла, что живут они нелегко. Хотелось, чтобы жизнь наших бывших соотечественников наладилась, стала спокойнее, благополучнее, ведь у меня много друзей в России, на Украине, в Крыму. Возникало двойственное чувство: по Москве можно было бы ходить ещё и ещё, открывать для себя что-то интересное. И всё же, оказавшись вновь на борту израильского самолёта, по-настоящему почувствовала себя дома.


- Ира, а какие книги, кроме нового сборника стихов «Танец мотыльков», ты повезла на ярмарку?
- Я повезла туда альманахи «Хайфские встречи» нашей литературной студии «Анахну», которые, надо сказать, заинтересовали посетителей ярмарки. А кроме того, представила свои переводы. Буквально в преддверии ярмарки была очень красиво издана теперь уже в моём переводе на английский книга замечательных новелл писателя Михаила Ландбурга «Красное солнце, голубое дерево и жёлтые апельсины». Она была выставлена на нашем стенде. А я взяла с собой детские книжки: «Сказки Матушки Гусыни» и «Песни времён года» - переводы английского детского фольклора и авторской англо-американской поэзии с параллельным текстом оригинала и яркими весёлыми иллюстрациями Елены Шмыгиной. «Песня времён года» вышла совсем недавно в московском издательстве «Онтопринт».


- Спасибо тебе, Ира, и за интервью, и, скажу поэтической строкой твоего отца, за то, «что душа доверила перу».
- И тебе спасибо, Лариса.


Лариса Мангупли,
спецкор APIA в Израиле

 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*
# Симкина Марина ответить
Спасибо за интервью. В результате я бы хотела приобрести «Оптические манёвры в окрестностях Холокоста».
И книгу Михаила Ландбурга «Красное солнце, голубое дерево и жёлтые апельсины», но на русском - если она на русском существует.
10/10/2014 14:17:43

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

  • Уважаемые литераторы!  Присоединяйтесь к новому международному телеканалу "Авторское TV".  О Вас и Вашем литературном творчестве узнает широкая читательская аудитория - все, кто ценит и любит Художественное Слово.

    Звоните +972-543329543, чтобы записаться на участие в телепрограмме.

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле