Книжная Ярмарка
Союз Русскоязычных Писателей Израиля
Справочник СРПИ
Лауреаты премий СРПИ
Актуальная публицистика
Творчество (Новое)
Журналы, альманахи
Наши друзья
Новости СРПИ
Союз писателей Израиля поздравляет Фрэдди Бен-Натана с получением премии!

Полезно знать

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕСТНИК №17

Новости СРПИ Союз Русскоязычных Писателей Израиля

Союз русскоязычных писателей Израиля

Январь 2015 года


Дорогие коллеги! Друзья! Прошёл ещё один год повседневной, обычной жизни, следующий по своей колее. Но жизнь меняется, обновляется. Меняемся и мы. Меняется и наша творческая организация. Сегодня радио сообщило, что в стране зафиксировано 6 миллионов евреев. Нас, авторов, членов СРПИ - приближается к трёмстам... То есть на каждые 20000 еврейских душ приходится 1 писатель, пишущий на русском языке, член профессиональной организации. Нет, денег просить не будем, даже по половине шекеля. Мы люди гордые. И с гордостью же говорим, что не висим на шее воюющей страны! Но в этом году мы организовали совсем новую амуту, не для того, чтобы брать, а для того, чтобы отдавать. В этом году мы впервые в истории СРПИ поехали столь представительной делегацией на 27 Международную выставку-ярмарку и имели там успех. Настоящий! В этом году мы издали более пятидесяти книг! Написали бездну статей (хотя и это есть в цифрах), в разных регионах выпустили новые альманахи...
27 ноября в Ашкелоне прошёл первый фестиваль русскоязычной литературы, которую сами и создаём. В общем 5775 год - будет иметь свой особый колорит, свой особый характер.
Поздравляем с новым 2015 годом!
Желаем Вам и Вашим семьям здоровья и благополучия. Творческих удач!

***

Продолжением яркого фестиваля в “Серебряная Лира» в Ашкелоне стал литературный вечер в зале «Яд ле-Баним».
Несмотря на то, что выступление поэтов в Ашкелоне не редкость. Тем не менее, поэзия из нашей жизни как-то отступила. В школе дети стихов почти не учат. Молодые люди, уже плохо знающие русский язык и непривыкшие к строю израильской (или вообще западной поэзии), вообще от стихов отказались. Между тем стихи – средство для жизни. Шире – литература вообще, просто поэзия легче запоминается, потому стихи, написанные на родном языке, действуют раньше и прямее. Как музыка – внутривенно. По стихам, которые человек запомнил можно выстроить свою жизнь. Они пульсируют в крови, задевают подсознание, выстраивают биографию…
Эта встреча с читателем была посвящена двадцатилетию литературного семинара Ашкелонского отделение Союза писателей, которые все годы ведёт инициатор амуты «Центр культуры» и её первый председатель д-р Леонид Финкель. И потому на сцену руководитель вывел четырнадцать поэтов, что само по себе редкость.
Перед началом вечера в своём интервью Леонид Финкель сказал:
- Наш семинар назван именем хорошего прозаика на идиш Ширы Горшман. Не дожив всего 4 года до ста лет, она, тем не менее, всё время присутствует с нами. Её 90-летие мы отмечали здесь же. И очень дружили. А когда приехал в Израиль на гастроли её зять – Иннокентий Михайлович Смоктуновский, он преклонил перед ней колени.
Ну и конечно, хотим мы того или нет – над нами горит звезда Михаила Юрьевича Лермонтова, который двести лет ожидал своего юбилея.
Все мы – либо участники войны, либо те, кто родились перед войной, во время войны или сразу после неё. Но нас объединило не только время, не только эпоха, не только страна, в которой мы жили и живём теперь. Мы все в детстве очень много читали. Чтение – было нашим любимым занятием. Но вот уже более двадцати лет нас объединяет творчество. Двадцать лет амуты «Центр культуры», двадцать лет литературного семинара, на который мы собираемся каждую среду. Нас объединяют стихи и проза. Книги, каждого из нас. За эти годы мы все вместе создали целую библиотеку. Вот и только что вышли сразу три новые книги. Одна из самых известных наших поэтесс Алла Айеншарф выпустила книгу «Превыше любви и печали». Есть в её книге чуткая и примиряющая еврейская способность улыбаться в страдании, глубокое добродушие, дар забывать саму себя. Дар этот хранит будущее Израиля. Смею думать, до практической политики. Иосиф Келейников издал новую книгу стихотворений. В книге много лирико-философских размышлений. Главное: они безошибочно прямо обращаются к читателю. Вячеслав Карелин выпустил первую свою книгу: «Кардиограмма сердца». За ней – большая и трудная судьба. С ритмом эпохи совпадают строчки Владимира Вейхмана, Леонида Дынкина, Бориса Штерна, Любови Розенфельд. Привлекают лирические строки уже опытной Людмилы Клёновой и музыкальные интонации гостей из беэршевского объединения «Среда» - Ривки, Виктории Орти, Ильи Войтовецкого. Порадовал своим юмором Ефим Щерба. Он все системы вкладывает в одну фразу. И всю жизнь – в афоризм…
И конечно, обаятельна, раскована была Лариса Герштейн, которая кроме известных песен исполнила импровизации на стихи присутствующих поэтов.
В вечере принял участие семилетний Асаф Финкель, уверенно сыгравший «Сонатину до-мажор». Корнелиуса Гурлита.
Двадцать лет – это срок жизни очень молодого человека.
Но для нас это была совершенно необыкновенная жизнь. По существу Судьба и Бог подарили, дали нам возможность прожить вторую жизнь. Я хочу верить, что мы её не растратили по мелочам. А написать одну – это значит прожить ещё одну жизнь. И так книга за книгой…
Город, Ашкелон с самого Средневековья имеет традиции поэтических вечеров. Правда тогда платили деньги не за стихотворение, а даже за одну строчку стихов. Надевали на плечи халат, шитый золотом халат. Или кожу сдирали, если стихи были плохие…Тут жили умельцы, они кожу умели сдирать раньше пиджака… или рубашки…
Мы и сегодня соблюдаем традиции.
Нет, как видите, кожу не сдираем, но перед каждым собранием семинара читаем стихи – и не свои, заметьте! Это новшество уже давно. Сделано немало. Мы задумали и провели 21 Пушкинский праздник поэзии. Проводим у памятного камня Михоэлса фестивали уличной поэзии в день гибели Антифашистского комитета 12 августа. Встречали в этом городе Римму Казакову, всех друзей Иосифа Бродского - Анатолий Наймана, Евгения Рейна, Бобышева, Александра Дементьева. Последней была замечательная встреча с Евгением Евтушенко. Мы подарили ему специально сделанную Медаль. Скульптор - Марком Сальман. Евгений Александрович был очень тронут…Мы отметили специальной медалью того же автора – Цветаевский Заповеднику в Елабуге. Наш семинар выпустил 15 номером альманаха «Юг», в каждом из которых 40 авторов, а то и больше со всех стран мира».
Давно на вечера поэзии не собиралось так много людей. Понадобилось время, чтоб возвратить прошлое. Теперь дело за будущим. А пока действительность – это минимум желания.
А на следующий день состоялся большой и яркий концерт «Еврейское местечко», заключительная часть фестиваля “Серебряная лира». Вечер открыл заместитель мэра города Алекс Султанович. Этот концерт - ещё одно напоминание о нашем далёком Отечестве – еврейском местечке, куда мы будем возвращаться всю свою жизнь, как возвращались в своём воображении Шолом-Алейхем и Марк Шагал.
И сотни других писателей и художников, и наши отцы и матери, а теперь мы. Мы вернёмся в старый знакомый нам мир. В мир солидарности и упрямой веры. В мир еврейских песен, музыки. И особой задушевной интонации. В заключительном концерте, который прошёл под непрерывные аплодисменты, выступили музыкальные коллективы «Тапуах бэ дваш» и солисты Марина Якубович и Георгий Звягинцев. Ансамбль песни «Мерхавим», солисты Павел Дворкин, Анатолий Лайн и Ширель Дашевская, вокальный ансамбль «Еврейские дивы», ансамбль «Бен-Ар», танцевальный аесамбль «Саботаж» и конечно замечательные детские коллективы ашдодский «Пирхей Ашдод» и ашкелонский «Кинор Давид» (руководители Фаина и Михаил Лейванд»).
Фестиваль «Серебряная лира» в честь сорокалетия Союза русскоязычных писателей Израиля и 25-летия алии стал новым этапом в концертной деятельности известных израильских коллективов.
Корр.


В Израиле отметили 200-летие Лермонтова
Израиль присоединился 11 декабря к десяткам стран, где отметили 200-летие Михаила Лермонтова под эгидой Россотрудничества, считающего юбилей великого литератора одним из главных направлений работы в уходящем году.
В Тель-Авив прилетел глава ведомства Константин Косачев вместе с группой деятелей российской культуры. В Российском культурном центре прошел интерактивный "круглый стол". Стены заполненного до отказа зала украсила выставка картин по мотивам лермонтовских произведений. Со сцены читали стихи на русском и иврите, звучали романсы.
"Для нашего федерального агентства 200-летие Лермонтова — одна из основных тем текущего года. Мы проводим соответствующие мероприятия во всех без исключения Российских центрах науки и культуры по всему миру — их у нас более 60… В Израиле мероприятия особенно масштабны. Мы постарались быть максимально творческими в наших подходах, нескучными, такими же творческими, каким был сам Михаил Юрьевич Лермонтов", — сказал Косачев журналистам.
"Круглый стол", например, был стилизован под спиритический сеанс, популярную салонную забаву XIX века, а его участники — россияне и израильтяне — по очереди рассказывали о том, какую роль творчество Лермонтова играет в их жизни, будто бы обращаясь напрямую к поэту.
Замглавы Союза русскоязычных писателей Израиля Леонид Финкель показал томик произведений Лермонтова, на который он десятки лет назад истратил свою первую студенческую стипендию. "А стипендия-то у нас была копеечная. Вам-то, Михаил Юрьевич, не понять — вас бабушка поддерживала. Это Лермонтов 1891 года. Я таскал его через годы, через моря, и он всегда со мной", — рассказал он.
"Вы, наверное, еще не знаете: в Тарханах побывали больше 400 тысяч человек. Среди них был мальчик, третьеклассник, из небольшого уездного городка. Возле дуба, который вы когда-то посадили, он написал стихотворение: "И, невольно любуясь красой, ты тайком из Тархан увезешь листик дуба, облитый росою, взгляд поэта, да ветер и дождь". Как вам кажется, Михаил Юрьевич, может быть, родился поэт, большой поэт?" — спрашивала замдиректора музея-заповедника "Тарханы" Елена Родина.
В творческом вечере участвовали также директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени М.И.Рудомино Екатерина Гениева, профессор Университета имени Давида Бен-Гуриона Хамуталь Бар-Йосеф, переводчик произведений Лермонтова на иврит Геннадий Гонтарь, председатель СРПИ Юрий Мурадов. В культурном центре открылась выставка работ художницы Людмилы Григорьевой-Симятицкой "Размышления о Лермонтове", исполненных в редкой технике "рваной бумаги", и прошла презентация дизайнерского проекта "Уголок эпохи", воссоздающего картины быта лермонтовской поры.
"Мы здесь среди друзей. Имя и творчество Лермонтова в очередной раз объединяют наши страны и народы… Израиль и Россия в современном бурном мире не теряют друг друга, не начинают говорить на разных языках", — сказал Косачев.
Нынешний год объявлен в России годом Лермонтова. Двести лет со дня его рождения исполнилось 15 октября.
________________________________________

 

ПОЗДРАВЛЯЕМ НОВЫХ ЧЛЕНОВ СРПИ:

Бланк Розалия, Нетания, 052-4896064, blanka47@rambler.ru
Горошин Олег, Нацерет-Илит, 04-6084610, 054-9285744,

Зельвенский Давид, Хедера, 04-6210605, 054-5863636, dazel130@gmail.com
Злачевская Людмила, Кирьят-Гат, 08-6436788, 0508391207
Куропатов Владимир, Нетания, 09-832-2934, 054-453-5932, vkouropatov@gmail.com
Тростянецкий Леонид, Беер-Шева, 054-4966854, Leony@012.net.il
Фельдман Гарри, Нетания, 09-835-9146, 054-547-0261, 62boros.55@gmail.com
Цветоватый Николай, Нетания, 0527431321, svetnik1945@yandex.ru
Юсупова-Бангиева Мирьям, 03-6592269, 052-7495949

 


НА 27 МОСКОВСКОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЯРМАРКЕ

Аркадий Крумер

МОСКВА БРЕНДОВАЯ И ВТОРОСОРТНЫЙ ЕВРЕЙ!

Скажу сразу, вопреки ожиданиям, Москва мне понравилась! И внешне почти ничего общего не имеет с представлениями о ней, которые возникают, если смотреть их телевидение и наблюдать за Думой!
В Москву я поехал в составе пишущего народа, поехал на Московскую международную книжную выставку! У нас там впервые был свой павильон: Союза русскоязычных писателей Израиля! Даже, не павильон, а маленький павильончик! Так что, пришлось брать скромностью!
Сама выставка была замечательной! Умеют делать, тут не поспоришь! Дизайн, понимание темы, наполненность – все на пять! А уж книг потрясающих было не счесть! Хотя, и странных тоже не мало. Правда, странными они казались не всем. Например, роскошная, с золотым теснением книга-кирпич «Афоризмы советских вождей» из серии «Мудрость тысячелетия» и с портретом усатого на обложке пользовалась спросом! И таких кирпичей там было до отвала! Но хорошей литературы было, к счастью, намного больше!

Народа на выставке было тьма, и это при том, что вход был платный! Так что слухи, что книга умирает в одиночестве, оказались слишком преувеличенными!
Увидел многих, кого не сильно жаждал! Конечно, тут и Зюганов был с не тленной верой в мировую революцию, и вальяжный клоун Жириновский с огромной свитой, кажется, он наконец-то определился, что его папа был не юрист, а барин с большой дороги! Про не тонущего Михалкова не говорю, хотя он тоже был! Путина не было вовсе, хотя он зримо присутствовал, впрочем, до маек с его ликами не дошло, но «путиниана» на выставке имела место, а точнее, очень много места, хотя оно там стоит даже дороже, чем на хорошем кладбище, то есть, примерно по пятьсот зеленых за квадратный метр!
Был на выставке огромный иранский павильон! Сразу чувствовалось, что в отличие от нас, они сидят на нефти! Кажется, их павильон по размерам превосходил даже Мавзолей! Мы к ним подходили, разговаривали! В общем, неделю мы с ними просуществовали мирно! Но народ вокруг Ирана особо не толпился. А у нашего павильона толпился, хотя столпотворения тоже не было! Поразило очень теплое отношение москвичей к Израилю! Причем, не зависимо от национальности! Многие советовали защищать Израиль от террористов с помощью асфальтоукладчиков, то есть, закатал, и нет проблемы! Но мы-то понимаем, что надо глубже! Глубже надо смотреть на проблему!
Удивил меня один читатель с горящими глазами! Он как узнал, что мы из Израиля, сходу заявил, что ДНР, воюя с бандеровской хунтой, защищает в первую очередь Израиль! И помчался дальше, к молдавскому павильону, а оттуда к узбекскому и таджикскому, чтоб тоже сообщить им эту новость, но уже в связи с их странами!
А один вылитый еврей буквально с порога сообщил, что он второсортный еврей! Мы пытались ему внушить, что еврейство не картошка и пересортице не подлежит, и что поэтому мы вообще не понимаем, что такое второсортный еврей! Но потом он начал излагать свою позицию в деталях, и тут я понял, что второсортные евреи все же бывают! Он сыпал фактами от Проханова, и клеймил Израиль с прытью Шевченко! При этом он плевался, не хуже Кургиняна! Пришлось с второсортным распрощаться навсегда и послать его… в Иранский павильон!
Сильнее всех на выставке отвел душу Леонид Финкель, ответственный во всех отношениях секретарь нашего СП. Будучи страстным книжников и собирателем раритетов, он приобрел штук двадцать книжек «Евгения Онегина». Видели бы вы этих восхитительных «Онегиных» ручной работы, крохотных, величиной даже меньших, чем израильский павильон! И теперь у него такая коллекция, что даже пушкинский музей ему сильно завидует!
А еще мы продавали свои книжки с автографами! Но чаще дарили их с удовольствием! Потому что продавать людям, которые так тепло говорили об Израиле, было, по крайней мере, не тактично!
Хорошая была у нас встреча с послом Израиля в России Дорит, которая для друзей просто Дора. Пообщались, увидели, как она скучает по Израилю, поговорили о будущих проектах!
А еще побывали на приеме в честь выставки, который делали от имени мэра Москвы. Но, будучи не опытными, мы с Леонидом накануне пообедали из трех блюд с салатами, пивом и компотом! И потом завидовали более опытным товарищам, которые специально весь день нагоняли аппетит перед приемом! И после короткой официальной части и трех неожиданно-бойких романсов на стихи Лермонтова, народ хлынул к столам, на которых было все, что послал бог Москвы!.. Столы ломились от деликатесов, все было по высшему разряду и только мы с Финкелем стояли в сторонке, тихо ругая себя за борщ с пирожком, за куриную ножку и, особенно, за компот! А жующий народ поглядывал на нас с подозрением, не понимая нашу кулинарную апатию!
А еще я был в центре столицы. Очень приятное осталось впечатление. Особенно, хороша пешеходная Москва! И народ там не такой хмурый, как в метро! И бесчисленное количество брэндовых вывесок на роскошных магазинах впечатляет! Правда, в отличие от заборов, ни одной надписи на русском не видел! Про товары местных производителей я вообще не говорю, в центре Москвы их просто не существует! А существуют ли они вообще, не знаю!
В общем, Москва при нашем поверхностном взгляде совсем не такая, как кажется, когда случайно послушаешь по их ящику думцев с их гениальными законами о трусах и санкциях на импорт!
Ну, а про общий сервис сказать особенно нечего, то есть, что ждали, то и увидели! Работает он по-прежнему в режиме: «Твой вопрос – их рявк в ответ и следом еще два-три рявка!». На «спасибо» там, как правило, не отзываются, на «пожалуйста» не реагируют! Один из наших в ресторане вздумал спросить, когда будут чистые тарелки? Ему ответили достойно: когда помоют, тогда и будут! То есть, к логике не подкопаешься!
И хоть такое было на каждом шагу, но все равно впечатления от Москвы остались самые хорошие, потому что Москва в эти дни не была угрюмой!
Я не перечислил всех, кто был в нашей, не по-нашему, дружной писательской делегации, потому что уверен, что каждый напишет еще свои впечатления! Скажу только, что мы очень сдружились, что обычно не характерно для творческих союзов!


Из книги отзывов

«Спасибо, что вы здесь. Дышать легче!»
Виталий Коротич
«Храни Вас Господь, дорогие друзья! Вспоминайте добром Россию.
И будем все в мире»
Татьяна Толстая.
«Творческих успехов Союзу писателей Израиля»
Арт-группа «Regenta» (Москва)
«Мне очень понравилась Ваша вытавка. Я хотел бы прочесть произведения всех этих авторов. Хотелось бы ещё раз встретиться с Вами»
Букуру Жан-Батист, магистр кафедры международного права Руан (Франция).
Что-то прочту и в сл. Раз.
Спасибо. До новых встреч…

Подробности и материалы о ярмарке смотрите на нашем сайте
WWW. SRPI.ORG


«БОЖЬЯ ДЛАНЬ НАД ЕВРЕЙСКОЙ СУДЬБОЙ»


К 65-летию Фредди Зорина

Мы не ведаем в жизни покоя
О, народ мой, судьбой опаленный!
Вечной памяти светят огни –
Скорбный пепел шести миллионов
Путь усеял в грядущие дни.

На земле векового раздора,
Где грядет за войною война,
Там, где мир воцарится не скоро,
Сеем добрые мы семена.

Под оливами нет нам покоя,
Мы повинны во всем без вины,
И сирены врываются воем
По ночам в наши тихие сны.

И над нами опять по приказу,
В небе звездном рисуя дугу,
Самолеты уходят на Газу –
На обстрелы ответить врагу.

Не закончены давние счеты
Между злом и добром, потому
Курс на Газу берут самолеты,
Рассекая тревожную тьму.

О, народ мой, судьбой опаленный!
Вечной памяти светят огни –
Скорбный пепел шести миллионов
Путь усеял в грядущие дни.

Битве нет ни конца, и ни края,
Нам завещано выстоять в ней,
От террора детей защищая
В дымной мгле, ради солнечных дней.

И над нами опять по приказу,
В небе звездном рисуя дугу,
Самолеты уходят на Газу –
На обстрелы ответить врагу.

Не закончены давние счеты
Между злом и добром, потому
Курс на Газу берут самолеты,
Рассекая тревожную тьму.
.

* * *
Мы в упор друг на друга глядим:
Я, к Стене придя утром рано,
И Восточный Иерусалим
В палестинском платке тумана.
Верил: волны лет принесут
И меня в эту божью заводь ...
Справедливости высший суд –
Серых глыб вековая память.
Все вокруг теперь сплетено,
Затянулось улиц узлами,
Но и нас с гравюр и панно
Обжигает сражений пламя.
Тлеет, не затухая, спор ...
Только там и не видно дыма,
Где Всевышний небо простер,
Что едино и неделимо.

 

Елена Аксельрод

***

Вечерних улиц неуверенных,
Себя не помнящих, потерянных,
Я стала избегать не вдруг.
Мой дом беднел родными лицами,
И над фонарными грибницами
Бледнел подслеповатый круг.

Бегом по лестнице – и в логово
Как выстрел, дверца лифта хлопала,
Мешая ночь перескочить.
Чего ждала, сама не ведала,
Но повела молитва дедова –
Надежды рвущаяся нить.

И привела. И нить все тянется.
Я возвращенка, я изгнанница.
Не знаю, сколько мне веков.
А солнце, за день постаревшее,
Садится в кресло прогоревшее
Меж каменных пуховиков.

 

 

КРАСОТА ВСЕГДА ПРАВА

Для Ханана Токаревича – преподавателя музыки и музыкального мастера – жизнь есть нечто подобное цвету, звуку и силе, а поэзия это поток радости, боли, изумления. Он изучает жизнь и поэзию так же, как музыкант исследует цвет, звук и силу. Музыка – это стихи, воплощенные в прекрасных звуках, это язык души.

Всю свою жизнь проводит он за тем, что внутренне упивается прекрасными гармониями и стремится выискать наиболее лакомый кусочек красоты...

"Еврейский мир", Нью-Йорк,24 апреля 2012 года


Ханан Токаревич


ИЗРАИЛЬСКИЕ СОЛДАТЫ

Мы по Газе идём, автомат на ремне,
А за нами страна, что нет лучше на свете.
Ею бредим вдали и мечтаем во сне,
Потому что мы все её грешные дети.

Гоним чёрные мысли, как бешеных псов.
Мы вернёмся домой, мы расскажем такое…
Только пули свистят поверх наших голов.
Бог, услышь нас, нам надо вернуться из боя.

Вот багровое солнце над нами встаёт,
И лучи обжигают нам спины и руки.
Дома мама, друзья, и любимая ждёт.
На земле ничего нет страшнее разлуки.

Пусть не думает враг, что мы струсим, уйдём.
Ни за что на колени солдат не поставить.
Мы вернёмся домой, наши песни споём,
И наш Бог нас в беде никогда не оставит.

ГАЗА. ГОД 2014-Й

Нас на колени не поставить
И крепость духа не сломить.
Не должен нас Господь оставить.
Дано нам в схватке победить.

Дымится сталь в огне сраженья,
Шипит оплавленный свинец.
Лишь в нашей храбрости спасенье
И в нашей вере, наконец.

Громим зарвавшихся злодеев.
Увенчан славой трудный путь.
Потомки гордых Маккавеев,
С пути не можем мы свернуть.

Героев помним поимённо,
Отдавших жизнь за свой народ.
И звёзды смотрят удивлённо
На окровавленный восход.

Нас на колени не поставить
И крепость духа не сломить.
Не может нас Господь оставить.
Дано нам в схватке победить.


БАХ. ТОККАТА И ФУГА РЕ МИНОР

Судьба стучится в дверь твою
Клюкой иссохшей пилигрима.
Печаль его неодолима,
Стоит у бездны на краю.

Посланник избранных Богов
В плаще, изорванном ветрами,
Глядит уставшими глазами
На пляску вздыбленных песков.

За ней не виден лунный свет
И звёзд бессонных мириады.
Лишь душ бессмертные баллады
Плывут средь таинства планет.

Любви отравлено вино.
Рассвет багровый над дорогой,
В своей неистовости строгой,
Как вор, ползёт в твоё окно.

Спадает занавес теней,
Открыта бездна мирозданья.
А в ней грядущие страданья
В тисках обугленных страстей.

Твой путь никем не повторим.
След не найти в дорожной пыли.
И те, кого мы не простили,
Не смогут следовать за ним.

Упрёк Богам не ко двору.
Обида, что нещадно гложет,
Судьбы твоей не потревожит,
Слезой растает на ветру.

Не спорь с дарованной судьбой,
Попробуй с ней договориться.
Она, как призрачная птица,
Кружит всегда над головой.


Иосиф КЕЛЕЙНИКОВ

Война в глубоком тылу
Стоит отвлечься от повседневности, как поток сознания смешивает краски и запахи, совершенство и его осколки, пережитые встречи и впечатления. Куда только не заносит этот поток?..
Идёт война. 1943 год в глубоком сибирском тылу. Письма отца из заполярного Коми. Мама с утра до полуночи в конторе. Дед работает извозчиком. Лошадь живёт в нашем в сарае. Бабушка хлопочет по хозяйству.
Что оставалось делать десятилетнему пацану? Зимой – снегурки на валенках и поджидание грузовиков, чтобы прицепиться за кузов и проскользить пару кварталов, сражения за снежные горки. Иногда, дедушка разрешал съездить на лошади с бидоном, притороченным к саням, за водой на ближайшую водокачку. Вечерами – керосиновая лампа, домашние задания учителей, спрятанные под учебником дети капитана Гранта. Но провести бабушку было крайне трудно. Весной – наводнения тающего снега, кораблики из сосновой коры. Потом – майские жуки, первые клейкие листочки тополей, запах цветущей черёмухи, головастики в дождевой бочке. Летом – детские лагеря, где давали 20 грамм сливочного масла, кусочек хлеба и перловую кашу. Выстругивание кинжалов, мечей и ружей из веток и старых досок. Дворовые соревнования: кто сможет пописать дальше всех. Не менее весело было и осенью: наворовать ранеток в соседних дворах, в сумерках подкопеть картофельный куст, благо, посадки делались на улице у палисадников.
И круглый год очереди в полупустых магазинах. И круглый год суета, смех, злоба. Всё, как у людей. Всё интересно.
Война была далеко, но постоянно напоминала о себе сводками последних известий, поборами государственных займов, эвакуируемыми с запада семьями. А мы их дразнили: "ленинградская вошь, куда ползёшь?" Тогда же, в поисках работы и хлеба к нам забрёл доходяга – чудом спасшийся от намецких и советских лагерей, польский еврей со странным именем Мордыхай. Бабушка дала ему работу почистить во дворе сортир. Как противно он ел потом! – Торопясь, облизывая ложку и пальцы, рыская глазами по столу в поисках оставшихся крошек.
Однажды, возле нашего дома остановилось отделение новобранцев. Они расстелили брезентовые накидки, на которых учились разбирать, собирать и чистить затворы дисковых автоматов и станкового пулемёта. Когда один из солдат первым справился с автоматом, командир, оценив работу, вдруг перешёл на одесский жаргон: "Ты, Фима, думаешь уже, что ты герой? Ты же ж на передовой первым нахезаешь в штаны". Солдат молча отошёл.
Кончилась война. Миллионы её жертв и миллионы жертв советского геноцида смешались с космической пылью, осели в памяти оставшихся жить. Не повоевавши, не дожив до 44 лет, погиб в сталинских лагерях мой отец. А жизнь течёт в том самом потоке сознания.
Через десять лет я участвовал в путешествии по Оби на большой шлюпке с парусом и вёслами. Запасов сухарей и картошки нехватало и мы прикупали продукты в прибрежных сёлах. В старом купеческом городке Колпашево, выглядевшим большой и, относительно, благополучной деревней, со сворой полуодичавших русских борзых, магазинов мы не нашли. Из-за калиток отвечали: "Самим есть нечего и продать нечего". Но в одной заброшенной деревушке, без названия и без места на карте, нас встретили радушно. Там жили высланные во время войны поволжские немцы. Аккуратные грядки, никакого мусора. Низкие домики из горбыля со щелями, заткнутыми паклей, тряпками и соломой. Это на открытом-то яру, где зимой свирепствуют вьюги, а морозы зачастую доходят до крепости водки. Но поселенцы-выселенцы её не пьют: и денег нет, и хочется выжить. Они не взяли с нас денег, но дали нам с десяток морковок величиной с мизинец и килограмма два прошлогодней картошки. В той деревне я чувствовал себя сытым душевно. Может быть, даже и телесно.
Время с отеческим юмором относится к ценностям жизни. А то и с убийственным сарказмом. Оно постоянно огорошивает нас новыми открытиями. Оно нас учит не эйнштейновской относительности, а относительности принятых людьми правил поведения. Уже, будучи в Израиле, я понял, насколько тщедушна наша человеческая суть, насколько беспомощны мы перед громогласной добродетелью и действующими тихой сапой двойными стандартами.
Там, на Оби я застрелил чайку и сделал из неё чучело. Здесь я кормлю черепах, приблудную кошку. А ещё – непоседливых воробьёв, которые обкакивают веранду. Но ни от чего откупиться нельзя. Разве что, очищая принципы, а с ними и душу. И тогда, отвлекаясь от повседневности, можно различить ориентиры в потоке сознания. И тогда, возвращаясь к повседнвности, становятся легче угрызения совести.
Прошлое возвратимо памятью, но умерших не потрогать. Не приголубить. Помогает воображение. И, вполне возможно, что тот самый солдат Фима доживает свой век в Израиле и, ежегодно, перед днём Победы чистит свои ордена и медали. И не он ли , возвращаясь с фронта по транссибирской магистрали бросил мне из прогрохотавшего поезда зажигалку, сделанную из винтовочной гильзы?
Сознание не грохочет. Его поток бесшумно смешивает всё, что попадается на пути.
Так, о чём это я?.. Да всё о том же. О том, что добро и зло неразлучны. Не разлей вода.
Сновидение под утро
Угол дома, вдавленный в брусчатку тротуара. Безлунная ночь дремлет на шершавой поверхности каменных блоков. Ни этажей, ни окон, ни уличной перспективы. Брюссель? Цюрих? Флоренция? Крохотное пятно основательной Европы. Всё остальное белым бело, вне времени и пространства. Ни шороха шин, ни тпота сапог. Угол дома, как чёрносизая клякса на бескрайнем листе ватмана.
Кому-то взбрело в голову оживить это пятно памятником.
Я зачерпываю пригоршнями глину, но она слишком жидкая для лепки. Пальцы проваливаются в мякоть и натыкаются на две бляшки. Прежде чем размять их, обращаю внимание на то, что это – маленькие кепочки с податливыми козырьками. Одна из них растворяется в общей массе. Исчезает глина, ладони, угол дома. Оставшаяся кепочка разрастается до нормальной величины. Под ней возникает лицо с огромными пустыми глазами, точёным носом и приоткрытым ртом. Лицо подростка, впервые увидевшего взрослый мир. А вот и вся фигура – долговязая и нескладная, как огородное пугало. Он не видит ни птиц, ни белого света вокруг. Но, кажется, что он слышит шорох шин и топот сапог. Наверно, потому он и жмётся к углу дома.
Наконец, исчезает и он. Белый свет растворяет его вместе с ночным пятном. Да и сам свет обретает жизнь, наполняется солнцем. Я досматриваю сновидение, но в него примешиваются чуждые оттенки и звуки. Ещё не открыв глаз, я различаю смех солдаток, бегущих к вокзалу с вещевыми мешками и автоматами; перебранку йеменских стариков по адресу правительства, ухитряющихся при этом не расплескать чёрный кофе. Все спешат. Никому ни до кого нет дела, пока не столкнутся нос к носу. Жизнь, густая, сочная, пахучая и шумливая тут, как тут.
Синайская жара окончательно возвращает меня в сегодняшний день. Из-под простыни тычется в плечо переплёт недочитанной ночью книги. А подросток с огромными, пустыми глазами всё ещё стоит передо мной.
Что-то мешает отделить сновидение от яви. А мысли уже отряхиваются. Уже становится понятным, что Сегодня – это крохотный миг, пропитанный вечной жаждой смерти, что смирение и благодать в любой момент могут взорваться.
Зачем нужны памятники? Оправдывать свою совесть? Взывать к чужой совести? Куда прячется совесть, когда мы отстаиваем зло в полной уверенности, что оно-то и есть настоящее добро?
Не памятники нам нужны, а долгосрочная память. Памятники делают нас беззубыми и сентиментальными, память – ответственными.
Наверно, свобода выбора не для меня. Вот, встану, пойду на базар, и выберу рассыпчатую картошку. А ты, парень, бери шинель! Иди домой!..

 

ВЫШЛА В СВЕТ КНИГА ИОСИФА КЕЛЕЙНИКОВА

. …Насытясь днями. Стихотворения.

Авторская ремарка:
"…насытясь днями" – последние слова Книги Иова. Так был подведён итог страстей танахического старца. Я не Иов: Бог не воздал мне вдвое за утраченные ценности. Более того, семейные узы, келейные прятки и обращение к идеалам Он обозвал суетой и скотством, а утраты – обретением. Так Он стал мне ближе по духу. А ещё Он дал мне очень двусмысленное напутствие: "Попробуй обойтись без Меня".
Вот я и думаю…

...שׂבע ימים
…full of days
…насытясь днями


От автора

В детстве у меня были три игрушки: шагающий по наклонной дощечке деревянный бычок, обломок кларнета с двумя никелированными клавишами и катерок, который двигался паром из баллончика, подогреваемого маленькой свечкой. Остальные игрушки приходилось выдумывать и делать самому. Была послевоенная весёлая и нищая пора. Были дворовые компании и, конечно, книжки. А ещё – школа, огород с грядками овощей, дрова и уголь для печки, вода из водокачки, а по вечерам – керосиновая лампа. Действительность принуждала к играм и вымыслам. Так это и впиталось в жизнь. С возрастом меняются игрушки. Потребность в играх остаётся с нами до конца. Совершенно серьёзна только смерть.
Дети играют самозабвенно. Взрослые – с оглядкой на принципы. Нам, старикам, терять нечего. Играем напропалую. И по большому счёту. Какими бы ни были итоги, они – наше детище.
Искусство, в том числе стихосложение, – игра ума. И прежде всего – ума чувственного. Играя, мы познаём себя, своих ближних и то дальнее, в котором таится смысл бытия. Чувства спасают от излишней серьёзности, контроля и узости мышления. При попытках добраться до сакраментальной сути даже неминуемый проигрыш подслащён чувством свободы выбора. И оправдаться легко: "виноград зелен…", "сделал, как мог…". Тотальная серьёзность не для нас. Нам достаточно упорных попыток разглядеть иной, не биологический мир. Одним – это скука, другим – радость, остальным – "чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало".
В игре я стараюсь избегать баловства и, по мере сил, стремлюсь к философской прохладе поиска. Приближаюсь – радуюсь, удаляюсь – спохватываюсь. Сибирская закалка и ближневосточный климат способствуют моему творчеству. Превращая слова и понятия в метафоры, пытаюсь обнажить человеческую сущность, её изначальное предназначение, а заодно разглядеть чудесные черты запредельног мира. При этом руководствуюсь двумя принципами: этический приоритет иудаизма над прочими конфессиями и рациональный приоритет Природы над Богом и человеком. Главное – не обманываться дутым человеческим всемогуществом.
На задней обложке я поместил личную эмблему-кредо на фоне ивритского текста последних страниц Книги Иова. Сама эмблема – буква Шин, на трёх неустойчивых ветвях которой, расположены три буквы – Алеф, Мэм и Тав. Согласно трактату Вавилонского Талмуда и книге Зоар, Шин содержит в себе и позитивные и негативные аспекты. В ней – человеческое единство противоречий: каждая из её трёх ветвей, и буква в целом, представляют взаимоотношения истины и заблуждения, материального и идеального, высших и низших миров, души и духа, этики и эстетики. Её "человечность" в том, что в поисках смысла мы привносим в истину долю лжи, за счёт чего правда кажется более достоверной. Не расшифровывая здесь значение букв Алеф, Мэм и Тав, скажу только, что их сочетание обозначает Истину. Истину, которая не существует во множественном числе. То, что мы называем прописными истинами – всего лишь заблудившиеся правдочки.Ради Истины не грех играть в поддавки. Да не осудит читатель.

Данил Мирошенский

Евреи разных национальностей
Объеденённые Торой,
Где каждый, чуть ли не второй-
Плод гениальной ненормальности,

Дух макковеями навеянный
Сплотил Народ и в этот раз,
Вернись и ты, еврей рассеянный,
Ты тоже призван в грозный час.

Пусть все потомки Моисеевы
Встают с потерянных колен,
Чтобы в Израиле осели вы,
С души стряхнувши прах и тлен.

Жестоковыйный, непокорный
Народ, надеждою ведом,
Мы шли на все четыре стороны,
Но дом Давида был наш дом.

У нас везде передовая,
Для всех звучит сирены вой,
И оборона - круговая,
В цепи поруки круговой.

Вернитесь в Храм, Левиты, Коэны,
Веди на битву, царь Давид,
Сегодня все евреи - воины,
В руках надёжных меч и щит.

Уже знавала всё История,
Но нерушим, как божество
Краеугольный камень Мория
В душе народа моего.

Жестоковыйный, непокорный
Народ, надеждою ведом,
Вели нас все четыре стороны,
Домой в Израиль, здесь наш дом.
07.08.14г.

 

ВЫШЛИ В СВЕТ:

Айзеншарф Алла. Превыше любви и печали. Стихи, (предисловие Л.Финкеля), «Ileknif”, Тель-Авив, 2014
Басс Михаил. «Мысли на досуге». Стихи, 2013
Бацаль Арье. Еврейские комплексы, Стихи. Издат. Дом «Бет», 2014
Вейцман Марк, «Обычная драка», книга лирических стихотворений для школьного возраста, Издательство «Самокат», Москва, 2014 г.
Войтикова Мария, «Тёплый снег», Стихи, предисловие Юрий Мор-Мурадов, 2014
Крашенный Игорь, «Снегопад дальневосточный», Стихи, Хайфа, 2014
Крашенный Игорь, «Аберрации репатриации», Стихи, Хайфа, 2014
Келейников Иосиф, «…Насытясь днями». Стихи. Иерусалим, 2014
Павлычко Дмытро, «Еврейские мелодии» в русских переводах Феликса Рахлина, Харьков, 2014
Токарский Леонид, " An Icebreaker A True Story of Survival" " An Icebreaker
A True Story of Survival", Переводчик: Leonid Tokarsky, Издательство: Contento de Semrik
Год издания: 2014, Продажа через Amazon (Kindle addition), Книга доступна как в электронном варианте, так и в бумажном, ISBN : 978-965-550-333-3
Рахлин Феликс, «Грудь четвёртого человека», роман-газета, «Новости недели», октябрь, 2014 года
Зорин Фредди, «Неспешный разговор», проза, стихи, журналистика, «MEDIAL», 2014
Дымова Лорина, Леонид Ветштейн. Куртуазные диалоги, «Иерусалимская антология, Иерусалим, 2014 г.
«Военное детство», выпуск общественных организаций «Дети Катастрофы» и «Центр культуры г.Ашкелона», 2014. Среди авторов члены СРПИ: А.Айзеншарф,
В.Богуславскийц, Л.Розенфельд, Л.Дынкин, И.Келейников, Л.Финкель, Е.Щерба
Нузброх Леонид, Книга избранных произведений на румынском языке «SALCÂMUL DIN CAHUL» («Кагульская акация»; 206 стр./твёрдый переплёт, издат. – «Центральная типография», г. Кишинёв).
Давыдов Слава, «Со мной ТВ, юность моя», 2014
Бангиев Роберт, Мирьям Юсупова-Бангиева, «Увлекательное путешествие по сказочной стране
Муза.
Фазылов, А.Кимьягаров, «Знаменитые купцы – бухарские евреи», Израиль 2014
«Время собирать алмазы», Сбоник материало международной конференции «Бухарские евреи: актуальные вопросы истории и культуры», Израиль, 2014

 


СРПИ В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ


Городецкая Лиина, «Старая пуговица», РИФ (Ашкелон), 24.10.14
Зорин Фредди, “Диалоги с Эстер», «Силуэт», №10, октябрь 2014, приложение к газете «Новости недели», «Божья длань над еврейской судьбой»: стихи, предисловие Леонида Финкеля, «Время новостей», приложение к газете «Новости недели», 30.10.14

Мучник Анатолий, Зубатовщина" и евреи | ИСРАГЕО, 13.10.14, «Чехов и евреи», «Заметки по еврейской истории, №9, сентябрь 2014
Мейф Амалия, рассказ «Под вой сирен», еженедельник «Секрет», 308.14, рассказ «Соседи», 31.08.14, рассказ «Гость из прошлого», 28.09.14, «Жизни река», еженедельник "Секрет", № 1067,
от 12.10.14 , В еженедельнике "Секрет" №1069 от 26.10.14. опубликован рассказ "Моя бабушка - удивительная женщина", рассказ "Без вины виноватые», «Секрет», №1071, 9.11.14, рассказ «Невеста», 23.11.14, В еженедельнике "Секрет" №1079 от 4.01.15 вышел рассказ "Девушка моей мечты".

 

Международная литературно-публицистическая газета «Интеллигент» (Москва», №2 (24), 2014. Стихи Хайфского литературного объединения (руководитель Марк Тверской): Елена Текс, Марк Тверскойц, Юрий Лейдерман,Эдуард Фишер, Евгения Босина.
Щерба Ефим, «Казус», рассказ, «Моя Америка» (США,Бруклин), «101, 2014
Тверской Марк, «Такое могли придумать только в Одессе», «Время и место», «32, 2014


Писатели о писателях:
Ирина Маулер, Михаил Юдсон, Горизонты Зорина, «Окна», приложение к газете «Вести», 23.10.14


Творческие встречи ::

Вручение премии им.Виктора Некрасова Феликсу Рахлину. Афула, 19.09. Премию вручал член Правления СРПИ Грегори Фридберг
Творческий вечер Келейникова, поэта, прозаика Иосифа Келейникова, Ашкелон, 27.09.14
Горт Вера, Творческая встреча, Ашкелон, 12 октября 2014 г.
Мурадов-Моор Юрий, творческий вечер, Хайфа, 21 октября 2004
Вейцман Марк, презентация новой книги лирических стихотворений для детей среднего и старшего школьного возраста "Обычная драка" (Изд-во"Самокат". Москва. 2014).. Иерусалим, Русская библиотека, 28 октября.
Встреча литературных объединений Хайфы и Нацерет-Илита. Организаторы Грегори Фридберг, Ирина Явчуновская.
Творческий вечер Михаила Дендзе (по случаю 85-летия), Ашдод
Творческий вечер Бориса Эскина, Нацерет-Илит
Творческий вечер Леонида Финкеля, презентация книги «Шолом-Алейхем», Кирьят-Гат, 11.11.14
Творческий вечер Фредди Зорина (по случаю 65-летия), Бат-Ям, 12 .11. 14. Вели вечер Виктория Долинская и Леонид Финкель
К 40-летию Союза русскоязыяных писателей Израиля, гала-концерт , Ашкелон, Гейхал-ха-Тарбут, 27.11.14
Творческий вечер Фредди Зорина, Ашкелон, 27.11.14
9 декабря , гор. Ашкелон, зал «Яд ле-Баним». Вечер поэтов Юга. Выступили: В.Вейхман, И.Келейников, Л.Дынкин, Л.Розенфельд, Б.Штейн, Л.Клёнова, В.Карелин, С.Цванг, И.Войтовецкий, В.Орти, Ривка.
В вечере приняла участие бард Лариса Герштейн.
10 декабря, к 40-летию СРПИ, Ашкелон, Гейхал ха-Тарбут. Вечер «Еврейское местечко».
11 декабря. Российский культурный центр. Круглый стол: «Мой Лермонтов». Участники «круглого стола» - Юрий Моор-Мурадов, Леонид Финкель.


Радио:
Финкель Леонид, «Мы – на 27-й Международной Московской книжной ярмарке,
3 сентября г., 17 сентября (Новости СРПИ) , 1 октября, 15 октября (200 лет М.Ю.Лермонтову), 5 октября, 19 октября, з декабря. В программе принимали участие: Борис Эскин, Валентина Чайковская


ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР РИММЫ УЛЬЧИНОЙ

Второй раз гостеприимно принимал гостей хостель «Ришоним» в Ашдоде в «Литературном кафе». Первый раз – это был дебют, а вот 28 ноября 2014 года состоялась презентация писательницы, члена СРПИ Риммы Ульчиной в рамках этого кафе. Руководительница и организатор литературных посиделок Ольга Лурье.
Ольга давно и плодотворно сотрудничает с Риммой Ульчиной. Римма - автор двух больших романов, но на этом вечере прозвучали рассказы писательницы под аккомпанимент пианистки Аси Гранат. Столики, украшенные цветами с небольшим угощением, создавали уют и ощущение настоящего кафе. Посетителей было много. Ольга Лурье читала рассказы, звучала негромкая музыка, а слушатели сопереживали вместе с героями, чувствуя, то радость, то любовь, то отчаяние, то дружбу. Римма Ульчина умеет заглянуть в человеческое сердце, а проникновенное чтение Ольги создавало неповторимую атмосферу вечера. Римма рассказывала о том, как она увлеклась нумерологией и, составив себе прогноз, была поражена: цифры уверяли ее, что она станет писательницей. Она решила попробовать и открыла в компьютере чистый лист. И рука сама напечатала : «Мистический роман». Так появился на свет роман о людских судьбах, о сложных перипетиях человеческих отношений. Второй роман эзотерический «Береника, или Прыжок во времени». Гостья из Ришона, председатель ЛИТо «Ришон» писательница Валентина Чайковская вручила героине вечера цветы и сказала: «Спасибо Тебе за приглашение на интересное и содержательное мероприятие. Ведь, в некотором роде, это был и Твой литературный вечер. Кажется, Оноре де Бальзак когда-то написал: «Читатель не поддаётся никаким иллюзиям, если писатель сам не разделял их, когда творил».
В произведениях Р.Ульчиной чувствуется глубокое личное участие и искренность. И это подкупает…
Дмитрий Аркадин, драматург, прозаик, член СРПИ тоже поделился своими впечатлениями:

… Я держу в руках книгу писательницы Риммы Ульчиной «Мистический роман». Кроме всего прочего, он дорог мне потому, что книга с автографом автора. Черчилль когда-то заметил: «Классиков читать не обязательно. Классиков нужно знать». Моё общение с писательницей дает мне прекрасную возможность знать её и читать. И почитать как мастера высокой НЕ графоманской прозы. Сегодня у большинства прозаиков не проза даже, а так… тысячи раз читаная мелодрама с вечным любовным треугольником, с поочерёдным подглядыванием под их одеяла. Так вот о книге «Мистический роман». Мы уже знаем одну Маргариту - Булгаковскую из «Мастера и Маргарита». Но начните читать про Маргариту Риммы Ульчиной, и вы окунетесь в страсти покруче страстей Понтий Пилата! Её роман далеко не анестезия для тех, кто привык засыпать с книжкой в руках. Тем, кто, к примеру, читал её рассказы из жизни разведенной женщины, или рассказы «Красные тюльпаны», «Родная кровь», «Женское коварство» и многие другие сразу станет понятно о чём идёт речь. Эти истории далеко не про розового слоненка. Скажу вам по секрету, что у писательницы готов уже второй роман «Береника, или Прыжок во времени».
«Значит, - подумал я, - автору повестей и рассказов стало тесновато в их формате. Она уверенно выходит на книги серьёзные, более чем! Посему очень логично пожелать писательнице такого же успеха в жанре романа, как автору, скажем, романа «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл. Что ещё можно сказать о книге, кроме того, что её нужно читать? По–моему, о ней можно сказать весьма коротким резюме. «Страдаешь больше всего от того, что больше всего любишь». Роман посвящён светлой памяти родителей. То есть посредственной книга не может быть уже по определению. Она поступок, она значима, она - литература! впереди. ошёл четвертый день после встречи с ней, а я до сих пор остаюсь под впечатлением теплого и яркого, не скучного литературного вечера. С каким нетерпением все мы, кто хоть немного знаком с творчеством писательницы Риммы Ульчиной, будем ждать новых работ. Да будет так!». от такие впечатления остались от вечера в уютном кафе Ольги Лурье. Спасибо ей большое за теплый прием.А мы пожелаем же Римме Ульчиной здоровья и успехов! Новых книг и новых высот!
А.Холод.


Наум Лев
Радикальное средство, или Как Федор помог учителю

Учитель религиозной Хабадской школы,высокий худощавый человек лет сорока, Йоси Парди удобно устроился в кресле и с наслаждением вытянул затекшие ноги. За закрытой дверью учительской раздавался шум и визг, выпущенных на свободу детей. Двух месяцев летних каникул не хватает, чтобы успокоиться и привести нервы в порядок. А ведь Йоси был коэн*. Известно, что коэним люди нервные, вспыльчивые. С ними обращаться надо осторожно и бережно. Работа же школьного учителя не гарантирует спокойной жизни, а совсем наоборот.
Йоси особо "повезло" со школой.Она предназначалась для детей репатриантов, выходцев из России. Русского языка он не знал, но его ухо довольно быстро стало улавливать русские словечки, которыми ребята, из – за слабого иврита, пересыпали свои нескончаемые разборки.
Домой, после работы, он часто приходил на взводе, что конечно расстраивало его жену, и она старалась угодить своему Йоселе. Кускус, рыбу под острым соусом и прочие блюда морокканской кухни учитель Йоси получал регулярно. Поев, он успокаивался. Ближе к вечеру, после вечерней молитвы, он сидел со своим хеврутой* в синагоге и учил Талмуд. После урока шел домой и мысленно возвращался к пройденному куску Гемары*. Йоси засыпал и школа улетала куда то далеко, мысли поднимались, витая в высоких сферах - там было уютно,суетный и грубый мир отодвигался куда то в сторону и умиротворенный учитель засыпал, Но..в его сны,как наказание за грехи,о которых он не имел понятия,вторгалась школа. Во сне Йоси слышал топот и свист, ругань на иностранном языке, плачь и детский смех.
Йоси повернул голову к окну, еще пара минут перемены и снова в бой. Он прикрыл глаза рукой стараясь продлить блаженную паузу. Ну, вот и все – раздался пронзительный звонок. Йоси взял свой портфель и пошел в 7 класс. Директор уже стоял у двери.
- У тебя новый ученик. Поздравляю! – Неделю как прилетел из Казахстана.
- Где это?
- Где то в России.
- Понятно, – вздохнул учитель Йоси и вошел в класс. Он поискал глазами новичка и обнаружил его на последней парте. Парень был одет во все новое, сумка с изображением тигра покоилась рядом на полу.
- Добро пожалуста! – Йоси изобразил на лице улыбку. И, глядя в журнал,старательно выговаривая, прочел имя нового ученика. Для разъяснения последствий того, что произошло после этого,необходим небольшой экскурс в грамматику языка иврит. Для тех, кто еще не знаком со святым языком будет интересно знать, что буква Пей иногда читается,по аналогии с русским, как буква "Ф", а в других случаях как буква"П". Имя ученика, к несчастью для Йоси было Федор. Что получилось после того, как Йоси произнес его имя, заменив, на голубом глазу, букву"Ф" на букву "П", читатель свободно владеющий русским , может живо себе представить, какое слово было произнесено и, что оно означает на русском языке. Ученикам ничего не надо было себе представлять, все сползли на пол, задыхаясь от смеха. Местная шпана вполне сносно материлась по-русски, пересыпая ругань ивритом. Сказывалось взаимное "проникновение культур".
Йоси сидел и ничего не понимал. Новичок вскочил, на глазах его были слезы. И тут Йоси, растерявшись, совершил еще одну ошибку. Он посмотрел в журнал и прочел фамилию Федора. А фамилия у Феди была Иванов. С буквой "Бет" в иврите происходит подобная же метаморфоза что и с буквой Пей, она иногда читается как "В", а иногда, как "Б".Йоси, на свою беду, как раз и использовал второй вариант произнесения этой буквы. Услышав еще то, что Йоси сделал с его фамилией, Федор заревел, рванул из класса,махнул через школьный забор, так его и видели. Скандал получился неимоверный.Родителям потом долго объясняли, что учитель переврал имя и фамилию Феди не специально, а по неведению.
Малу- помалу страсти улеглись. Поначалу новичка пробовали дразнить, но скоро в классе выяснили, что новичок, хоть и не знал иврита, дрался не по детски, тем самым заслужив уважение однокашников. Федя не давал спуска никому. И учителя он не пропустил, как бы в отместку за обиду, Федор переделал фамилию учителя Йоси– Парди в неприлично звучащую кликуху, заменив в его фамилии букву А на Е. Йоси поинтересовался, что это значит по русски, и ему ученики с радостью объяснили.Понятно, его это очень расстроило, но все равно тот случай, когда мальчишка из пятого класса,подошел к нему и при всех, включая директора, сказал:" Можно я тебя поцелую". – был из ряда вон выходящий. Йосю тогда чуть не хватил удар. Это надо додуматься такое ляпнуть. Йосеф не мог спать : "Еще подумают, что я педофил, не дай Б-г". Он заболел - у него подскочило давление, и врач прописал ему таблетки. Рав, Зевулон Вануну предложил другой способ лечения, он рекомендовал написать письмо Любавическому Ребе. Йоси написал, Зевулон вложил, не глядя, эту бумагу в книгу ответов на письма прихожан, великого равина, затем открыл книгу на странице, куда попало Йосино письмо, там и был ответ на проблему учителя.Поразмышляв некоторое время над ответом, рав Вануну предложил Йоси уделять больше внимания изучению Торы и проверить мезузы* дома.
- Это должно тебе здорово помочь, и обязательно успокоит, я в этом абсолютно уверен, - обнадежил его раввин.
"И, вот, теперь этот "русский" c его ненормальным именем и фамилией", –раздраженно думал Йоси.
Через месяц учителя переиначили имя новичка на более подходящее для данной местности, и Федор превратился в Тедди. Тедди оказался умным пареньком, но очень нервным. До такой степени, что с ним стал работать школьный психолог. После нескольких бесед с Тедди, он приписал ему принимать успокоительные таблетки, а так как Тедди дома ни под каким предлогом не соглашался глотать их и выбрасывал в унитаз, и родители ничего не могли сделать, психолог, вменил в обязанность классному руководителю Йосе, следить, чтоб Федор эти таблетки клал в рот, не выплевывал, а запивал стаканом воды. Психолог порекомендовал Йоси найти подход к ребенку, скажем, доверить ему какое – нибудь дело. Например, дать ему ключи открывать компьютерный класс. Или, что - то в таком роде. Необходимо чтобы Тедди,чувствовал, что ему доверяют и относятся с уважением.
Вопрос с таблетками, к удивлению учителя был решен, Тедди как то быстро согласился и, что интересно, учителю показалось даже с радостью. Йоси с удовольствием делился с коллегами, как он сумел, все это дело провернуть. "Все просто, - смеясь, рассказывал он, - я, после молитвы,отправляю Тедди в учительскую приготовить мне кофе, а себе он наливает стакан чистой воды.Приходит в класс, достает таблетку, кладет ее в рот и запивает . По правде,думал у меня с этим парнем ничего не получиться ". Все было отлично - Йоси был доволен, уроки проходили хорошо, Тедди не хулиганил, было просто замечательно.
Дома, жена с удивлением отметила, что Йоси стал более уравновешенным, покладистым и спокойным. Жена задала мужу мучающий ее вопрос – почему тот стал таким спокойным. Йоси с иронией посмотрел на женщину. "Мезузы мы проверяли? Проверяли! А, кто мне посоветовал это сделать. Помнишь, я написал Любавическому ребе письмо. Теперь все в порядке! Слава Б-гу!".


Хабад – направление в иудаизме
Коэн – священнослужитель в Храме, передается по отцовской линии к мальчикам
Хеврута – изучение Талмуда вдвоем
Гмара - еврейские законы
мезузы - коробочки со святыми текстами,ставяться на косяки дверей в доме


Презентация книги Б. Эскина "Эпиграф".
ЛЮБОВЬ КАК ЭПИГРАФ К ЖИЗНИ

"Эпиграф". Так назвал свой новый сборник стихов поэт, писатель, журналист Борис Эскин. Это уже девятая книга автора, рожденная в Израиле. И вновь – гамма чувств, ощущений, ассоциаций. И вновь – "восторг и боль", "восторг и боль"… в каждой строке и от каждой строки...
На земле жить понравилось мне.
Жаль, что было коротким свиданье.
Как прекрасны сполохи страданья,
Как реальны полеты во сне!
Эта пьеса подходит к концу.
И уже ничего не исправить.
Никого обвинять я не вправе,
Пусть плывут облака по лицу.
Птица Феникс покой не свила
На земле, что дарована Богом.
Эта жизнь не была мне острогом,
Но и волей она не была.
И не все, и не так рассказал.
Но интрига жила в этой драме!
Жаль, не слышать мне за небесами,
Как вослед аплодирует зал…
Но мы, читатели, поклонники творчества автора,его друзья и близкие по духу люди никогда не скупились и не скупимся на аплодисменты, слова признательности и уважения к нашему замечательному земляку,одному из ярких поэтов современного Израиля Борису Эскину.
Вот и 4 ноября, во время презентации его новой книги "Эпиграф", которая прошла в Доме Культуры "Лавон"Нацерет Илита, зал встречал поэта стоя. В знак бесконечного преклонения перед его талантом, его художественным мастерством, образностью мышления, твердостью пера и верностью нам, ценителям русской словесности.
Презентация книги превратилась в мини-спектакль. С историей написания "Эпиграфа": от замысла до его воплощения. С авторским чтением стихов, вошедших в новый сборник. С песнями и романсами на слова Бориса Эскина в душевном и проникновенном исполнении Павла Дворкина, Семена Обридко, Шулика Фингерова. И с необычайно светлой,доброй аурой, исходившей от заполнившей зал благодарной публики.
Прекрасным подарком для автора и его гостей стало участие в презентации "Эпиграфа" художника-оформителя практически всех книг Бориса Эскина, лауреата многих международных премий,крупнейшего книжного графика Израиля Вольфа Бульбы.
Критики уже одарили новую работу художника искренними отзывами и восторженными, но очень точными эпитетами: "миниатюрное чудо", "истинное изящество", "Книга-молитвенник! С невыразимой любовью к слову и к искусству".
Вообще в этот вечер было много любви. И с любовью оформленные Александром Вайсманым сцена и фото-экспозиция, посвященная жизни и творчеству Бориса Эскина, и пронизанное теплотой и человеческим участием поздравление начальника отдела абсорбции муниципалитета Тани Макаровой, и признание в любви музе поэта – Ольге, слова благодарности читателей, которые не хотели расходиться… А потому как-то очень быстро и неожиданно для всех сам собой организовался "круглый стол". С шампанским, конфетами, чтением стихов, разговорами о поэзии, о месте художника в современном мире и о жизни.
Мнений было "громадьё". Но все сошлись в одном: эпиграфом к существованию на земле может быть только ЛЮБОВЬ!
Татьяна Мороз

 


Любовь Знаковская

«Я опять ворожу и летаю»
О книге стихов Ирины Явчуновской «Танец мотыльков»

Помните наши споры на уровне «физиков-лириков»: можно ли прожить без поэзии?..
И ведь довольно много людей нашего поколения и следующего за ним всерьёз полагали : нельзя! Неужто понадобились косматые, кровопролитные 90-е годы, чтобы внушить нам:
можно! Ещё как можно!
Но жизнь ли это? Для этого ли мы прорываемся на свет, рождаемся в муках наших ангелов-матерей?..
Об этом я всё время думаю, листая недавно вышедшую в свет книгу лирики Ирины Явчуновской с почти детским названием «Танец мотыльков». Она автор нескольких лирических сборников стихов и книг для детей, прекрасный переводчик на иврит и английский, с иврита и английского. На этот раз поэтесса собрала в небольшую по объёму -140 страниц книгу – стихи разных лет, уже публиковавшиеся и недавно написанные, разные по тематике, но близкие по настроению. В них я нахожу те же риторические вопросы, что когда-то задавали себе мы: А не будь стихов что случится? Ночь темней или день светлей?
И она отвечает своему второму «я», вредному, заковыристому: да нет, ничего не случится: Поезд жизни и так промчится мимо станций летящих дней. Но как нарочито тяжёл этот «поезд жизни». Прислушайтесь, как замедляют ход и визжат его колёса с помощью этих необходимых здесь з и ж, по сравнению со «станциями летящих дней».
Да, нормальный обыватель проживёт, не прислушиваясь к себе, не заглядывая в лабиринты души, без сонат и скерцо. Но может ли с этим смириться поэт? Может ли он не писать? Если может – поэт ли он вообще? С первых страниц сборника так «озадачивает» себя Ирина. И сама себя отправляет в полёт: будь, что будет – страница-птица бьёт крылом и зовёт в полёт.
Разделы сборника отделяются друг от друга 1-2 четверостишиями, где можно угадать-выделить главное слово: надежда, жизнь, душа… Но они очень близки друг другу, словно сообщающиеся сосуды, обмениваются мыслями, образами, темой.
О чём бы ни писала Ирина – о природе и о нас в ней, о друзьях и встречах, о своих фантастических видениях и размышлениях, о городах, оставшихся в её памяти навсегда, –
она верна себе. При всей серьёзности её размышлений стихи её легко читаются и запоминаются. Действительно, многие и по яркости образов, и по лёгкости фразы напоминают танец бабочки-мотылька, что и вынесено в заглавие книги. Но такая лёгкость даётся единением таланта и творческого усердия.
Один из любимых авторских приёмов – антитеза, противопоставление образов:
Время несёт её то в дальний свет, то в ближний омут, в туманность ночи, ясность дня.
……………………………………….
Из рассветов и ночи,/ Из песков, из обочин/ Над далёким и близким/ Обнажённые мысли/ Надевают сорочки – / Облачаются в строчки.
На антитезе построено всё стихотворение «Два удачливых неудачника» и даже «Дождь», который поёт о жарком лете былой любви: что-то нашли мы, что-то потеряли… На антонимичности рассуждения строится небольшое стихотворение Страшно жить, если ждёшь чего-то…, в котором автор приходит к противоположной мысли: Но страшнее всего на свете жить, когда ничего не ждёшь…
Ещё меня радует и тешит авторская звукопись в стихах: Улетая, тают стаи,/ Стынет синь, цикады звон./ Сумерки, с высот свисая, / Застилают небосклон.
Послушайте, как шуршат листья в её строках: попрошайкою, осень, ходишь, золота просишь…
И далее будто монеты сыплются: лист червонный и медный разменяла намедни.
А какие точные, яркие образы-метафоры живут-поживают на страницах стихов И.Явчуновской!
Румяный блин луны с жаровни знойной ночи/ на краешек волны упал, раздвинув тьму…
Ирина открывает и завершает книгу стихами о «танцующих мотыльках», желая этим сказать, что круг замыкается, но продолжается жизнь, только уже не отдельно взятого человека, а земная жизнь нашей сложной, раздираемой войнами и противоречиями, но таинственной и прекрасной планеты: Всё не умрёт, покуда длится беспечный танец мотыльков.
Тема связи времён, бесконечности и в то же время хрупкости всего земного звучит во многих её стихах:
Синь в малиновом закате./Тихих ветров дуновенье./Удержать, не расплескать бы/ Капли вечности – мгновенья!
В рецензируемой книге есть и стихи, посвящённые Марине Цветаевой, и о том, как не просто играть словами, чтоб не променять «золотой на гроши», и о том, чего стоит пастернаковская «неслыханная простота». Как прекрасно начало этого стихотворения:
Кто-то вновь о своём возвышенном,/ Я опять о своём простом./ Стайка вьётся над мокрой крышею,/ И виляет щенок хвостом.
И я вижу лукавую улыбку поэтессы, ибо стихи её далеко не просты: они жизнерадостны и очень человечны. прекрасно сработаны. А если и просты, то в лучшем смысле этого слова – понятны, доступны, видимы и слышимы теми из нас, кто их прочитает.
Дотянуться ли до высокого?/ Погрязаю в простом быту/
И впадаю, небес не трогая,/ В небывалую простоту.


40 летие Союза русскоязычных писателей Израиля
(Вечер в Ашкелоне)


Выступает поэт Евгения Босина

Тысячеместный зал гудел, как переполненный пчелиный улей. Пожалуй, на моей памяти в Израиле впервые собралось такое количество желающих послушать поэзию и прозу. Вспомнилась метафора Андрея Вознесенского «Колоссальнейшая эпоха... Ходят на поэзию, как в душ Шарко». На сцене блистающей ветвью повисла надпись «Серебряная лира». Вечер открыл секретарь Союза писателей Леонид Финкель. В строгом черном френче, одновременно похожий на мага и на генерала литературной армии, он поздравил всех присутствующих, отметив, что настоящая жизнь артистов и писателей происходит именно там, где живут их читатели и зрители. Слова Финкеля сопровождал дуэт арфы и флейты. Поэтический камертон вечера дала Евгения Босина, автор стихотворных сборников «Путь в страну Гиперборею», «Там, где нас нет», «Снегопад в Галилее». Танцоры, музыканты и певцы удачно подхватывали тональность выступлений израильских литераторов, выходивших в этот вечер на ашкелонскую сцену.
Вспомнилась метафора Андрея Вознесенского «Колоссальнейшая эпоха... Ходят на поэзию, как в душ Шарко». На сцене блистающей ветвью повисла надпись «Серебряная лира». Вечер открыл секретарь Союза писателей Леонид Финкель. В строгом черном френче, одновременно похожий на мага и на генерала литературной армии, он поздравил всех присутствующих, отметив, что настоящая жизнь артистов и писателей происходит именно там, где живут их читатели и зрители. Слова Финкеля сопровождал дуэт арфы и флейты. Поэтический камертон вечера дала Евгения Босина, автор стихотворных сборников «Путь в страну Гиперборею», «Там, где нас нет», «Снегопад в Галилее». Танцоры, музыканты и певцы удачно подхватывали тональность выступлений израильских литераторов, выходивших в этот вечер на ашкелонскую сцену.

Анна Резникова, сверкая золотой чешуей платья, пела о любви и нежности. Ведущий журналист Осенний вечер всегда в рифму с хорошей поэзией, с глубокой умной прозой. Именно этого я и ждала, когда в синих лакированных сумерках ехала в Ашкелон, где в нарядном праздничном зале «Гейхал а-Тарбут» ожидался фестиваль русскоязычной литературы Израиля «Серебряная лира». Инициатором фестиваля выступил СРПИ (Союз русскоязычных писателей Израиля) – серьезная организация, объединившая несколько сотен профессиональных прозаиков и поэтов.
Зал был переполнен. Обитатели балкона, среди которых оказалась и я, с завистью посматривали на тех, кому удалось получить места в партере. Ещё до начала концерта в верхней галерее «Гейхал ха-Тарбута» писатели разложили на столах свои новые, ещё пахнущие типографской краской книги.
Председатель СРПИ Юрий Моор-Мурадов, увлечённый раскрытием тайн древнего и вечно юного иврита, словно жемчужины на нитку собирает подробности развития и совершенствования этого чуда – библейского языка. И представляет все найденное русскоязычным согражданам для обучения, чтения и развлечения в своих книгах «Сленг, жаргон и прочие краски иврита», «Нюансы иврита, или Занимательный иврит», «Занимательный иврит – 2» и «Занимательный иврит – 3». Но этим не исчерпываются его труды; Юрий Моор написал увлекательную детективную историю «Приглашение к ограблению», стоившую мне бессонной ночи.
Режиссер, драматург, сатирик и продюсер Аркадий Крумер предложил новинку - «Нашествие клонов», и ставшую уже популярной книжку «Майсы с пейсами». Бродя между столами, я чувствовала себя посетительницей огромного магазина чудес. Хотелось прочитать всё. А авторы ещё подзадоривали: «Вы такого не читали! Вы будете удивлены». Я увезла с этого фестиваля повести и рассказы Дмитрия Аркадина «Не очень драматические пьесы», книги Иосифа Келейникова «Сезоны души», «...Насытясь днями» и «Над порогом», мемуары Анатолия Зусмана «Соединённые незримой нитью», «Чисто мужскую историю и другие рассказы» Наума Лева, произведение Эдуарда Резника «Ложка в бочке», трёхтомник Арье Бацаля «Божий дар» и его же двухтомный роман «Дорога к солнцу», книги Людмилы Клёновой «Планета Любовь. Поэзия» и «Планета Любовь. Поэзия и проза», военно-приключенческий роман Михаэля Юриса «И смоет дождь пыль пустыни», поэтическую книжку Валентины Бендерской. А вот на сборник стихов Фредди Зорина денег у меня уже не хватило... Жаль.

Более двухсот наименований книг израильских авторов были представлены на этой выставке-ярмарке. Писательница Римма Ульчина, автор интересных мистических триллеров, поделилась со мной своими впечатлениями о Московской международной книжной ярмарке, на которой израильская делегация побывала в минувшем сентябре. Там книги израильских авторов вызвали заметный интерес российской читающей публики. Очень жаль, что представленные 27 ноября в Ашкелоне израильские книжные богатства на русском языке не могут увидеть радио РЭКА Александр Дов снискал овацию со своей неизменной спутницей- гитарой. Певцы и актёры Светлана Бендикова и Павел Кравецкий были, как всегда, на высоте. Полнозвучно и ярко звучал рояль Иосифа Каца, моего земляка из Белоруссии. Театр песни «Мерхавим», руководимый Борисом Бляхманом (он тоже мой земляк, они с любимой Мариной из шагаловского города Витебска) спел о бумажном кораблике, который летит над землей, преодолевая бури, соединяя людей, города и сердца, и лечит от тоски. И всем сразу стало ясно, что кораблик этот – книга, которую не дано победить никаким гаджетам и компьютерам. Вихрем промчался по сцене молодежный танцевальный ансамбль «Визиви», постоянный участник программ международного фестиваля искусств «Славянский базар».
Светлана Аксенова-Штейнгруд читала колдовские стихи с затейливой игрой метафор, перенося зал в другие времена и миры.
Талантливый беэршевский поэт и переводчица Виктория Орти представила свой триптих памяти ушедшей от нас Ренаты Мухи. Поэзия Виктории Орти соединяет в себе интеллектуальное напряжение, чувственность и музыкальность ранимого творческого сердца. У Орти собственная музыка, она – гражданка особого поэтического континента. Виктор Гин, автор слов множества любимых всей Россией песен, прочитал короткое юмористическое стихотворение – будто сыграл моноспектакль. Популярный писатель и драматург Александр Каневский покорил зал юмором и обаянием, задором и взвешенностью позиции. Ему аплодировали, как рок-звезде. Ещё один сатирик, выступавший также на этом вечере, Игорь Губерман, как обычно, был краток и талантлив. Он читал, а зал буквально стонал от восторга. Губермана знают практически все русскоязычные читатели в тех государствах, где существуют общины выходцев из стран СНГ. Благодаря его афористичным «гарикам» поэт приобрел действительно всемирную известность. Особый восторг вызвало такое грустное наблюдение:

Народа российского горе
С уже незапамятных пор,
Что пишет он «х...» на заборе,
Еще не построив забор.

Концерт несколько затянулся, но это никак не огорчило благодарную аудиторию. Создалось впечатление неисчерпаемых творческих ресурсов и артистической щедрости лучших представителей нашей израильской литературы на русском языке. Финальная песня обещала всем зрителям радостную гармонию в жизни и работе. Моя случайная соседка по креслу восторженно шепнула: «Какое счастье, что я купила билет! Ведь я могла же всего этого не увидеть».
Никакой площади в газете не хватит, чтобы упомянуть абсолютно всех участников и помощников, которым вечер СРПИ обязан своим успехом. Но можно передать волнующую атмосферу праздника, вдохновенного волнения и счастливого обмена энергией от сцены к залу и от зала – к сцене. Река музыки, изобретательные метафоры, интеллектуальность авторов и одухотворенные лица слушателей обеспечили Ашкелону звание центра мировой русской литературы – хотя бы на этот радостный вечер.

После окончания вечера мне нужно было вернуться домой, в Тель-Авив. К моему огорчению, поздним вечером автобусы из Ашкелона в Тель-Авив не предусмотрены; не учёл министр транспорта Израиль Кац нужды литераторов и прочих пассажиров. Несколько писателей предложили свою помощь. В Тель-Авив меня подвёз израильский поэт Вячеслав Карелин, подаривший на память свои книжки.

Я читала потом строчки из миниатюрных сборников, изданных в старом колокольном городе Ярославле. И гаммой рояльной пели-текли ночь и печаль. И ощущение, что все еще сбудется. Хотя и будет это непросто.

«А капля с каплей, соревнуясь,
Спешат окрасить черный пол.
А ночь...Что ночь? Сегодня прима.
Ей бенефис. Ей эта роль.
И жизнь назад неводворима,
А с ней уйдут тоска и боль.
. Фото Ю. Мурадова
От редакции: хотелось бы отметить, что вечер 40-летия СРПИ прошёл при поддержке Министерства алии и абсорбции (и лично Министра Софы Ландвер и её команды (Клавдии Кац, Рашелы Либерман и др.) и участии Ашкелонского муниципалитета (мэр города Итамар Шимони, заместитель мэра Алекс султанович).
Отмечаем и большую информационную поддержку, которую оказало радио РЭКА (в особенности Фредди Бен-Натан. Он же ярко проявил себя как в своём выступлении,
Так и в песнях, которые исполнялись на его слова). Приносим благодарность зрителям, которые высказали многочисленные восхищённые реплики и заметки в адрес организаторов и участников вечера.

 

«Серебряная лира» - так назывался фестиваль в честь 40-летия СРПИ
и 25-летия алии из бывшего СССР.

Думаем, сделать этот фестиваль традиционным.

Продолжением яркого фестиваля в “Серебряная Лира» в Ашкелоне стал литературный вечер в зале «Яд ле-Баним».
Несмотря на то, что выступление поэтов в Ашкелоне не редкость. Тем не менее, поэзия из нашей жизни как-то отступила. В школе дети стихов почти не учат. Молодые люди, уже плохо знающие русский язык и непривыкшие к строю израильской (или вообще западной поэзии) вообще от стихов отказались. Между тем стихи – средство для жизни. Шире – литература вообще, просто поэзия легче запоминается, потому стихи, написанные на родном языке, действуют раньше и прямее. Как музыка – внутривенно. По стихам, которые человек запомнил можно выстроить свою жизнь. Они пульсируют в крови, задевают подсознание, выстраивают биографию…
Эта встреча с читателем была посвящена двадцатилетию литературного семинара Ашкелонского отделение Союза писателей, которые все годы ведёт инициатор амуты «Центр культуры» и её первый председатель д-р Леонид Финкель. И потому на сцену руководитель вывел четырнадцать поэтов, что само по себе редкость.
Перед началом вечера в своём интервью Леонид Финкель сказал:
- Наш семинар назван именем хорошего прозаика на идиш Ширы Горшман. Не дожив всего 4 года до ста лет, она, тем не менее, всё время присутствует с нами. Её 90-летие мы отмечали здесь же. И очень дружили. А когда приехал в Израиль на гастроли её зять – Иннокентий Михайлович Смоктуновский, он преклонил перед ней колени.
Ну и конечно, хотим мы того или нет – над нами горит звезда Михаила Юрьевича Лермонтова, который двести лет ожидал своего юбилея.
Все мы – либо участники войны, либо те, кто родились перед войной, во время войны или сразу после неё. Но нас объединило не только время, не только эпоха, не только страна, в которой мы жили и живём теперь. Мы все в детстве очень много читали. Чтение – было нашим любимым занятием. Но вот уже более двадцати лет нас объединяет творчество. Двадцать лет амуты «Центр культуры», двадцать лет литературного семинара, на который мы собираемся каждую среду. Нас объединяют стихи и проза. Книги, каждого из нас. За эти годы мы все вместе создали целую библиотеку. Вот и только что вышли сразу три новые книги. Одна из самых известных наших поэтесс Алла Айеншарф выпустила книгу «Превыше любви и печали». Есть в её книге чуткая и примиряющая еврейская способность улыбаться в страдании, глубокое добродушие, дар забывать саму себя. Дар этот хранит будущее Израиля. Смею думать, до практической политики. Иосиф Келейников издал «……..». В книге много лирико-философских размышлений. Главное: они безошибочно прямо обращаются к читателю. Вячеслав Карелин выпустил первую свою книгу: «Кардиограмма сердца». За ней – большая и трудная судьба. С ритмом эпохи совпадают строчки Владимира Вейхмана, Леонида Дынкина, Бориса Штерна, Любови Розенфельд. Привлекают лирические строки уже опытной Людмилы Клёновой и музыкальные интонации гостей из беэршевского объединения «Среда» - Ривки, Виктории Орти, Ильи Войтовецкого. Порадовал своим юмором Ефим Щерба. Он все системы вкладывает в одну фразу. И всю жизнь – в афоризм…
И конечно, обаятельна, раскована была Лариса Герштейн, которая кроме известных песен исполнила импровизации на стихи присутствующих поэтов.
В вечере принял участие семилетний Асаф Финкель, уверенно сыгравший «Сонатину до-мажор». Корнелиуса Гурлита.
Двадцать лет – это срок жизни очень молодого человека.
Но для нас это была совершенно необыкновенная жизнь. По существу Судьба и Бог подарили, дали нам возможность прожить вторую жизнь. Я хочу верить, что мы её не растратили по мелочам. А написать одну – это значит прожить ещё одну жизнь. И так книга за книгой…
Город, Ашкелон с самого Средневековья имеет традиции поэтических вечеров. Правда тогда платили деньги не за стихотворение, а даже за одну строчку стихов. Надевали на плечи халат, шитый золотом халат. Или кожу сдирали, если стихи были плохие…Тут жили умельцы, они кожу умели сдирать раньше пиджака… или рубашки…
Мы и сегодня соблюдаем традиции.
Нет, как видите, кожу не сдираем, но перед каждым собранием семинара читаем стихи – и не свои, заметьте! Это новшество уже давно. Сделано немало. Мы задумали и провели 21 Пушкинский праздник поэзии. Проводим у памятного камня Михоэлса фестивали уличной поэзии в день гибели Антифашистского комитета 12 августа. Встречали в этом городе Римму Казакову, всех друзей Иосифа Бродского - Анатолий Наймана, Евгения Рейна, Бобышева, Александра Дементьева. Последней была замечательная встреча с Евгением Евтушенко. Мы подарили ему специально сделанную Медаль. Скульптор - Марком Сальман. Евгений Александрович был очень тронут…Мы отметили специальной медалью того же автора – Цветаевский Заповеднику в Елабуге. Наш семинар выпустил 15 номером альманаха «Юг», в каждом из которых 40 авторов, а то и больше со всех стран мира».
Давно на вечера поэзии не собиралось так много людей. Понадобилось время, чтоб возвратить прошлое. Теперь дело за будущим. А пока действительность – это минимум желания.
А на следующий день состоялся большой и яркий концерт «Еврейское местечко», заключительная часть фестиваля “Серебряная лира». Вечер открыл заместитель мэра города Алекс Султанович. Этот концерт - ещё одно напоминание о нашем далёком Отечестве – еврейском местечке, куда мы будем возвращаться всю свою жизнь, как возвращались в своём воображении Шолом-Алейхем и Марк Шагал.
И сотни других писателей и художников, и наши отцы и матери, а теперь мы. Мы вернёмся в старый знакомый нам мир. В мир солидарности и упрямой веры. В мир еврейских песен, музыки. И особой задушевной интонации. В заключительном концерте, который прошёл под непрерывные аплодисменты, выступили музыкальные коллективы «Тапуах бэ дваш» и солисты Марина Якубович и Георгий Звягинцев. Ансамбль песни «Мерхавим», солисты Павел Дворкин, Анатолий Лайн и Ширель Дашевская, вокальный ансамбль «Еврейские дивы», ансамбль «Бен-Ар», танцевальный аесамбль «Саботаж» и конечно замечательные детские коллективы ашдодский «Пирхей Ашдод» и ашкелонский «Кинор Давид» (руководители Фаина и Михаил Лейванд»).
Фестиваль «Серебряная лира» в честь сорокалетия Союза русскоязычных писателей Израиля и 25-летия алии стал новым этапом в концертной деятельности известных израильских коллективов.

 

ОТ РЕДАКЦИИ: Подготовил информацию Леонид Финкель. По техническим причинам не смог выйти в свет бумажный вариант. Присылайте материалы для нового «Вестника».

 

 

 


 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле