НЕ КАМЕНЕТЬ ДУШОЙ

Новости СРПИ Творчество (Новое)

Лариса Мангупли, спецкор APIA в Израиле


Интервью с писателем и поэтом Эдуардом Фишером

У писателя Эдуарда Фишера, как он сам говорит, годы, «что честные черновики». Они и в самом деле такие. Его повести, поэмы и стихи не оставляют никакого сомнения в том, что каждое слово, каждая мысль продиктованы сердцем. А сердце это вместило в себя так много радости, боли, печали и любви, что, кажется, будто всего этого хватит с лихвой, чтобы написать ещё не одну книгу. На счету поэта и прозаика их двадцать одна. Большинство написано в Израиле. В начале нынешнего года вышел сборник его стихов под названием «Попытка исповеди». И я подумала: если писатель исповедуется перед читателем, то читатель оказывается в роли некоего духовника, который эту исповедь принимает. Согласитесь, дело ответственное. Как же осторожно, внимательно и чутко надлежит нам принять эту исповедь, чтобы проникнуть в духовный мир автора, понять его, почувствовать ту внутреннюю силу, которая способна вести за собой.
Пока была наедине со стихами, не переставала мысленно вести диалог с поэтом, и поняла: наша реальная встреча может оказаться интересной для тех, кто пока ещё не знаком с Эдуардом Фишером.


– Поражаюсь силе Вашего воображения, которая заставляет меня переживать вместе с Вами. Эта сила в чём? – спрашиваю Эдуарда.
– Наверное, в достоверности того, о чём пишу. Может быть потому, что всё моё творчество связано с самой жизнью – и прошлой, и настоящей. А так как прошлая была довольно шипастая, начиная с моего рождения, то и в стихах много боли и грусти. Порой, когда пишу, слезу пробивает. Так что, думаю, моя сила – в правде.


– И, видимо, в той работе души, которой, в общем-то, и определяются способности человека, его желание делиться своими мыслями?
– Мой принцип – никогда ничего не выдумывать и «не играть в поэта», не пытаться удивить красивым словом или фразой. Ориентируюсь в основном на классику. Мне, например, не было нужды что-то сочинять, придумывать, когда писал поэму «Хлебная деревня». Она вошла в мою книгу «Корни». Представьте: военное время – сорок второй год. Мужчины на фронте, рабочих рук не хватает. Меня, десятилетнего мальчишку и моего друга Кольку отправляют на работу в, так называемый, литейный цех, разместившийся в лесу, в приспособленном сарае. В котле, встроенном в печь, мы выплавляем маслёнки для самолётов. Недосыпаем, мучает голод. И после работы, перед выходным днём мы пешком отправляемся с Колькой в его деревню, что в двадцати километрах от моего города Рузы. Своё село Косино мой друг называет хлебной деревней, и я мечтаю там отъесться. Но довольствуемся мы лишь лепёшкой, испечённой из жмыха … Вот вам и «хлебная деревня».


– Эдуард, понятно, что душе, перегруженной тем, что пришлось пережить, необходимо поделиться. В Вашей новой книге как раз и делается попытка исповеди. В разделе «Иерусалимская соната» есть стихи о распрях и катастрофах, что несут с собою гибель людей. Это болью отдаётся в стихотворениях: «В метроните», «Снайпер», «Война», «Убитая роща», в цикле стихов о событиях на Украине. Теме родного дома тоже отведён большой раздел. Запомнились две строчки, с которыми Вы обращаетесь к птице, улетающей в чужие края: «Меня зовёшь в полёт, да я не твой птенец…».
– Чувство дома у меня очень сложное. Вот, казалось бы, живу я в своей родной стране. Мне хорошо здесь. Пишу, о чём хочу. Но, вот ведь какая штука: некая невидимая стена не позволяет мне раствориться в этой стране…


– С чем это связано?
– Не знаю, может быть, с тем, что я недостаточно понимаю ортодоксальную часть населения Израиля и потому не воспринимаю его. Меня раздражает порой высокомерие тех местных израильтян, которые репатриантов ставят ниже себя.


– Понравилась мне Ваша строфа: «Стоят деревья на юру ветров./ Хранят свои напевы и поверья…/ Но ты среди безмолвия стволов/ Найди свои - поющие деревья…/. Вы нашли свои?
– Моё поющее дерево – это стихи. Знаете, в наших рузовских краях было старинное поверье, будто среди деревьев есть то, которое поёт. И если услышишь это пение, то в жизни тебе непременно повезёт. Мне кажется, что я услышал его. И когда-то написал об этом стихи. И сейчас я понимаю, что поющие деревья - это мы сами. Так что в народном поверье теперь есть и моё слово.


– «… А слово – / Всей Земли венец…/ Его убьют – / Поставят свечки…/ И разговор ведёт свинец…» – так Вы написали в одном из своих стихотворений…
– Да, потому что слово – это магическое оружие. Всё начинается со слов. И отношения между людьми, между странами тоже складываются из слов. Но если в ход идёт оружие, то нечего мечтать о мире.


– Но люди этого не понимают… Вот если б Вы стояли во главе нашей страны, то как обуздали бы террористов?
– Трудно сказать, но старался бы не допустить войны.


– В стихах, объединённых темой «Поле жизни», Ваши исповедальные ноты звучат наиболее пронзительно. Вы как будто сомневаетесь, по правильной ли дороге жизни идёте… «… В изломанном пути/ Так не просто,/ Нет, совсем не просто/ На большой Земле себя найти…». Читатель, знакомый с Вашим творчеством, засомневается в том, что Вы не нашли себя…
– Тут сложный вопрос. Найти себя – это как бы удовлетворить собственное Я. У меня есть стихи – и это уже положительный момент. Правда, я не построил дом и не посадил дерево… Но не потому, что не хотел, а так складывались обстоятельства. Кто знает, может, если не нашёл бы себя в стихах, то, вероятно, нашёл бы в чём-то другом. Например, в музыке. Будучи ещё мальчишкой, страстно хотел играть на скрипке. И отец нашёл возможность купить мне маленькую скрипочку, платить учителю пения Семёну Семёновичу Савельеву, который стал давать мне первые уроки музыки. Помню, во время оккупации Рузы наша семья ютилась в маленькой комнатушке, а в большой поселились три немецких офицера. Как-то под вечер достал я скрипку и стал старательно выводить мелодию песенки «Светит месяц, светит ясный». В этот момент озлобленный немец выбежал из комнаты, выхватил из моих рук скрипку и разбил её о печь. Так была похоронена моя мечта стать скрипачом. Но идеальный музыкальный слух у меня остался.


– Да, мир наш, к сожалению, жесток. Иначе Вы бы не написали: «Держись же, звёздочка,/ Держись за царство звёздное./ Здесь, на Земле,/ Бесценна жизнь –/ Как пыль дорожная…» Навеяно настроением или есть такое убеждение?
– Каждый из нас не может не понимать, что жизнь человеческая действительно как пыль дорожная. Не ценится она. Если бы ценилась, то строили бы не ракеты и атомные бомбы, а занимались бы здоровьем людей, не жалея на это денег. Может, боятся перенаселения?.. Во что, например, ценится сегодня человеческая жизнь в горячих точках Украины?..


– Конечно, душа болит. В одном из своих стихов Вы пожелали «… камнем стать. И жить, как он – века…», потому что: «Не знает камень боль тревог./ Что значит жизнь и смерть…/ Вот только вряд ли я бы смог/ Душой окаменеть…». А если Вас обижали?
– Помню ещё довоенное время. Был у нас такой Петька Минаков – верзила, вдвое выше меня и старше. Так всё подразнивал меня за мою картавость и еврейство. Долго терпел я, а однажды запустил в него камнем – и в лоб попал. Кровь потекла. Мама меня отругала, а отец сказал: «правильно сделал, сынок. Надо уметь защищаться». С тех пор меня никто не обижал.


– Вот Вы говорите: «Всю жизнь – ступени!/ Ступень – не камень,/ Ступень – страница./ Её заполнить обязан ты». Чем намерены свои «ступени» заполнять? Есть ли ещё невысказанное? Хотя прочитала у Вас: «… На склоне дня,/ Я понял:/ Жизнь и суть людская/ Остались тайной для меня…». Будете пытаться разгадать эту тайну?
– В чём тайна? Главное – это человеческая душа. Правда, чужая душа – потёмки. Для меня не существует проблемы искать темы. Они приходят ко мне с моим настроением, то есть тогда, когда мне на душе тепло или холодно, весело или грустно. Приходят с мелодиями, которые постоянно звучат во мне. Вот уже много лет они не покидают меня. Напишу стих-заготовку – и оставлю. Пусть отлежится. А под настроение возьму и допишу.


– Многие Ваши произведения можно назвать исповедью. Почему именно новую книгу Вы приравниваете к исповеди? Это связано с возрастом? Кстати, примите комплимент: в свои «за восемьдесят» Вы прекрасно выглядите.
– Спасибо. Но книга эта – лишь попытка исповеди, попытка выдать какие-то тайны своей души, Это, скорее, раздумья. Ни в одной моей книжке нет неправды.


– А в каком возрасте Вы чувствовали или чувствуете себя в наиболее творческой форме?
– В по-настоящему творческой форме почувствовал себя, переехав в Израиль. До этого я не мог даже произносить слово «родина». А настоящий поэт не может создавать произведения без чувства Родины. В шестидесятые годы я перестал писать стихи для взрослых. А если и писал, то не патриотические, а такие, которые воспевали человека труда, человека-созидателя.


– Выходит, что там не сложилась бы Ваша творческая судьба так, как здесь?
– Безусловно. Считал, живу с родным народом, да он не взял меня в родню… Я написал уже здесь поэму «Овраги». Эпиграфом к ней взял слова из Торы: «Проклинающие тебя – прокляты». На сайте «Стихи ру» на поэму было более четырех тысяч отзывов, а в одной из львовских школ по ней поставили спектакль. После этого мне запретили въезд во Львов. Когда я уезжал в Израиль, на таможне отобрали все мои рукописи, в том числе и повесть «Пленённые звёзды» о подростках колонии, с которыми я проработал довольно долго. Правда, уже здесь, спустя двадцать лет, я по памяти восстановил повесть и назвал её «Зона». Правда, это уже совсем другая книга…


– Сейчас много говорят о России. Как видится Вам её будущее?
– Вижу Россию раздробленной. Сегодняшняя её политика ведёт к тому, что у многих людей формируется чувство ложного патриотизма. Нет истинного. Но если откровенно, то не всё гладко в этом отношении и в нашей с Вами стране. Мы недостаточно работаем с молодёжью, отстаём в пропаганде, в спорте, в литературе. У нас сотни замечательных поэтов, пишущих на русском языке. Но тем, кто занимается пропагандой нашего образа жизни, не приходит в голову взять на себя издание наших книг, которые с удовольствием прочитали бы в России. Глядишь, пополнились бы ряды молодых репатриантов нашей страны.


– Эдуард, остаётся ли время для чтения? Ваши любимые писатели и поэты?
– Потрясла меня недавно прочитанная книга Мнухи Брук «Семья из Сосновки». Повествование идет от лица девятилетней еврейской девочки. Честная и искренняя повесть. Очень люблю читать Марка Лисянского, Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского, Андрея Дементьева – всех и не назовёшь. Знаете, я даже иногда выкраиваю время, чтобы отредактировать книги моих друзей. Так недавно вышла из печати книга «Годы лихолетья» Марии Гуральник. А сейчас работаю над стихами Владимира Маркина.


– Ваш быт прост и строг – одна комнатка в хостеле. Зато стихи раздвигают стены, и мы попадаем в огромный мир, наполненный событиями, страстями, переживаниями…
– Но я не засиживаюсь дома. В своё время мы с женой выезжали в Европу. Однако в результате поездок стихи не рождались. Чаще они приходят ко мне во время прогулок по нашей Хайфе.


– Вы недавно перенесли операцию на сердце. Как чувствуете себя?
– Знаете, на творчестве эта операция не отразилась. Наверное, я – стихоман.


– Всё такой же бурный творческий поток… Откуда бьёт родник? Что даёт ему силу?
– Объяснить невозможно. Знаете, это, наверное, как хорошо настроенный инструмент, к которому только прикоснись – и он зазвучит.


– Эдуард, спасибо, что позволили мне на время побыть в роли Вашего духовника. Вам стало легче после исповеди? А впрочем, этот вопрос можно исключить, ведь говоря Вашими словами, «Лучший ответ – в ответе только себе самому»…
– Ну, почему же исключить? Как ни исповедуйся, а душа всё равно болит об одном: во всём мире по-прежнему воюют. Какую страну ни возьми – всюду люди убивают друг друга. А у человека жизнь – одна-единственная…
 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*
# Текс (Романенко) Елена ответить
Как всегда, с добрым посылом к читателю, с чётко сформулированными вопросами, замечательное интервью с хорошим писателем, поэтом, человеком, нашим другом - Эдуардом Фишером. Мне очень понравилось.
С теплотой к Вам, Елена.
20/04/2015 08:47:34

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

  • Уважаемые литераторы!  Присоединяйтесь к новому международному телеканалу "Авторское TV".  О Вас и Вашем литературном творчестве узнает широкая читательская аудитория - все, кто ценит и любит Художественное Слово.

    Звоните +972-543329543, чтобы записаться на участие в телепрограмме.

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле