ВСЕ ОТТЕНКИ КРАСНОГО

Новости СРПИ Творчество (Новое)


«Главное в жизни – быть оригинальной версией самого себя, а не ремейком кого-то другого».
Жерар Депардье.


Это высказывание известного актёра попалось мне на глаза после очередного интервью, которое я брала у женщины другого континента, другой страны. Более того, у женщины, с которой прежде никогда не встречалась. Спросите, что подвигло на беседу? Отвечу. Свела нас по видеосвязи наша общая подруга, поэт Елена Текс. «Вот бы тебе с кем поговорить! – предложила она. – Светлана пишет картины, и это помогает ей преодолевать болезнь».


Понять это было несложно, взглянув и на саму художницу, и на её картины. На лице женщины отпечатаны следы перенесённых трудностей или невзгод. Но я-то уже знаю, что много лет художница Светлана Сигал (Ткаченко) борется с тяжёлой болезнью. Сегодня она занимается живописью. Я вижу её картины на мониторе своего компьютера. Ими плотно увешаны стены её квартиры. Даже первым, беглым взглядом можно уловить на полотнах нотки радости, ликования, восхищения. Будь то нежный цветок магнолии или розы, темпераментное танго вдвоём или виолончелистка…
Наше интервью в пространстве Интернет проходит на линии «Хайфа (Израиль) – Бремен (Германия).

– Светлана, занятие живописью – ваше увлечение, а не основная профессия?
– По образованию я инженер, всегда была верна своей профессии. А рисовать любила в школьные годы. Помню, бывая в Москве, уже во взрослой своей жизни, часами могла бродить по старому Арбату и, как заворожённая, смотреть на картины, прямо на моих глазах рождающиеся под кистью художников. Сюжеты, лица…

– А когда стали серьёзно заниматься живописью?
– О, это очень грустная история. В 1999 году с семьёй переехала жить в Германию. В первое время всё шло хорошо. Но в 2002 году здоровье пошатнулось, был поставлен диагноз – рак. И хотя я всеми силами старалась не поддаваться болезни, она взяла своё. Пришлось лечь на операцию, за которой последовала химиотерапия, а потом – и новый рецидив болезни. А тем, что я начала серьёзно заниматься рисованием, обязана своему лечащему врачу курорта Бад-Швартау, куда меня направили для реабилитации после операции и сильной депрессии. Курорт этот находился недалеко от города Любик, известного в Европе своей кондитерской фабрикой по производству марципанов, конфет, повидла. Помню, приехала я в санаторий просто никакая. Что называется, свет мне был не мил. Лечащий врач провёл обследование и сказал: «Вам, фрау Ткаченко, я предлагаю креативную терапию». В рабочей комнате было много цветных карандашей, красок, глины, пластилина, картона, бумаги. Стены были увешаны картинами, которые рисовали пациенты. Вот так и началось. Через несколько дней у меня был готов рисунок: водяная лилия. Помню, как сейчас, показала я свою картину соседям по столу. Все советовали мне не оставлять рисование, а развивать художественные способности. Лечение закончилось, и я вернулась домой. Первая моя самостоятельная работа – вот эта роза, написанная акрилом.

– У вас так выписаны лепестки, что я почти чувствую насыщенный аромат крымской розы. Цветок играет всеми оттенками красного. Полагаю, это ваш любимый цвет… Или ошибаюсь?
– Нет, не ошибаетесь. Я действительно полюбила красный цвет и все его оттенки: бордовый, коричневый, оранжевый, фиолетовый, розовый… Все они – символы любви, гармонии, высокой духовности. Эта цветовая гамма помогает мне забывать о болезни и переноситься на волну созидания.

Розу вы рисовали с натуры?
– Нет. Я нашла в Интернете интересную программу. Художник (не помню его фамилию) на английском языке объяснял, как надо рисовать розу и быстрыми движениями наносил рисунок на бумагу. И хотя я не владею английским, всё и так поняла. Я следила за рукой художника, и этого было достаточно, чтобы в точности повторить рисунок. Ну, а краски – это уже моё видение предмета. Как правило, с натуры я делаю лишь наброски, эскизы. Мне нравится всё то, что находится в движении, в стремительности, в полёте… Люблю смотреть, наблюдать. В моих рабочих блокнотах –-карандашные зарисовки, которые постепенно обретают законченные формы. Например, долго наблюдала за скачущими лошадьми. Зарисовала. Запечатлела людей, отдыхающих на побережье Северного моря.

– Светлана, я вижу за вашей спиной несколько картин с изображением людей. Работа достаточно профессиональная…
– Это мои любимые картины. Я сама – человек эмоциональный и людей люблю писать эмоциональных, в действии, в движении, в экспрессии. На этих двух картинах, получивших много положительных отзывов, балерина перед выходом на сцену и двое, танцующие зажигательный танец – танго.

– А ещё вот эта картина – девушка-виолончелистка… Вы любите музыку?
– Ну, как же можно её не любить? Тем более, что моя дочь Елена всю свою жизнь посвятила музыке. Когда-то она училась в музыкальном училище при Московской консерватории, а потом и саму консерваторию окончила. Помню, её, совсем ещё маленькую девочку, я брала с собой в Москву, на концерты, которые проходили в рамках конкурса имени Чайковского. Ей повезло в жизни, она побывала на мастер-классах, которые давали лучшие виолончелисты мира в Вашингтоне и в Париже. В составе кремлёвского камерного оркестра она выезжала с концертами в Австрию, в Австралию и в другие страны. Однажды на открытии собора в Москве играла в оркестре вместе с Мстиславом Ростроповичем. Вообще уже с пятнадцати лет она зарабатывала на жизнь музыкой. Сколько раз мне приходилось самой чинить её виолончель!.. И вот сейчас, когда работала над картиной, то мне не надо было смотреть на сам инструмент. Я настолько хорошо его знала, что по памяти выписывала каждую деталь. Помню, уйму краски израсходовала, чтобы ярче выделить образ… Виолончель эта мне и ночью снилась.

– Вы видите цветные сны?
– Знаете, когда работала по пять –семь часов в день, то и сны цветные снились. Свои картины: «балерина» и «виолончелистка» я как бы рисовала во сне…

– Пишете только маслом?
– Начинала я работать с акриловыми красками. Но что-то меня не удовлетворяло. Мне казалось, что акрил не даёт ощущения чего-то живого. А когда попробовала взять в работу масляные краски, вообще забыла об акриле, хотя маслом писать намного сложнее.

– Ваши любимые художники?
– Очень люблю картины современного художника Николая Блохина. Пересмотрела их множество. На многих его картинах изображены люди с разной мимикой. Почерк этого художника узнаю сразу. Вообще, художник учится на копиях, изучая разную технику, но привнося в свои работы собственные мысли, свой почерк и свою манеру. То есть, копируя автора, художник создаёт и самого себя.

– Светлана, а с чего вы начинаете свой каждый новый день?
– С чего же ещё, как не с таблетки? Три года назад обострилась моя болезнь, и теперь я вынуждена постоянно принимать лекарства. Переношу я их тяжело. Но стоит мне заняться рисованием, как я обо всём забываю и погружаюсь в мир творчества. И знаете, я не ищу лёгких сюжетов. Казалось бы, проще нарисовать цветы и насладиться их прелестью. Я же выбираю иные мотивы, которые заставляют думать, искать, вообще – творить. Только так я на время избавляюсь от боли.

– Все ваши картины висят в доме. Кто их вообще видит?
– Должна признаться Вам, что гостей в моём доме бывает мало. Просто я никого не зову, чтобы не отвлекаться от работы – время торопит меня успеть написать то, что волнует, радует и тревожит. Но всё-таки четыре картины у меня купили. Правда, увидели их не у меня в доме, а на выставках в Бюргерцентре одного из районов Бремена.

– Вам беспрепятственно создают условия, чтобы выставлять работы на обозрение?
– Нет, конечно. Не везде и не всегда понимают важность этого. Часто на просьбу организовать выставку слышу примерно такой ответ: «Ваши работы по стилю и по концепции нам не подходят». Любой отказ, чем бы он ни мотивировался, меня расстраивает и огорчает.

– По состоянию здоровья вы, наверное, не должны работать с красками в своей квартире. Нужна мастерская…
– Видите ли, в Германии не принято эмигрантам выражать недовольство по поводу каких-то своих неудобств. Но вот недавно, правда, в нашем районе нашли почти заброшенное здание. Мы сами привели его в порядок, и теперь нам разрешено в нём работать. Нескольким художникам-любителям и тем, кто занимается художественной фотографией или пишет историю района, уже выдали ключи от комнат. С нетерпением жду, когда смогу открыть двери для творчества. Поверьте, во мне за годы жизни накопилось столько самых разных чувств, эмоций, наблюдений… Надеюсь, что много чего смогу перенести на холст.

– Светлана, я желаю вам крепкого здоровья и радости творчества.
– Спасибо и вам, Лариса, что приняли предложение взять у меня это интервью.

***
И вот после нашей встречи в эфире прошёл год. Недавно Светлана позвонила мне и сказала, что вернулась из поездки по Таиланду, Малайзии, Шри-Ланке. Слово за слово – и сложилось ещё одно интервью:

– С какими впечатлениями вернулись домой? Что удивило? Какие открытия сделали для себя?
– Моё пребывание на азиатском континенте было насыщенным, полным эмоций, во многом положительных. Поначалу в городе Ао Нанг, что в Таиландской курортной провинции Краби, не могла найти жильё по доступной для меня цене. В этом городе немало бывших наших соотечественников, и я познакомилась с семейной парой из России. Супруги и трое их детей живут в арендованном доме. Меня приняли радушно, я находилась там несколько дней. Обычно в эту семью приглашают англоязычных туристов, предоставляя им бесплатное жильё. Общаются с ними, пополняя свои знания языка.

– Видимо, это не единичный случай, и такая форма обучения прижилась в тех краях?
–Да, похоже, это вошло в практику русскоязычных эмигрантов, которые хотят изменить свою жизнь к лучшему, создать условия для успешного будущего детей. А это будущее они связывают с жизнью в таких странах, как Австралия или Новая Зеландия. Общее образование дети получают, занимаясь по питерской программе с помощью Интернет. Вообще, люди приезжают в Таиланд не только из России. Они останавливаются здесь, осматриваются. Кто-то едет дальше, а кто-то остаётся жить в этой многоликой, своеобразной и, в общем-то, совсем недорогой стране. Здесь много туристов, особенно среди молодёжи. Живут с позитивным настроем, помогая при этом друг другу. Кто-то кого-то обучает программированию или музыке, английскому языку или рисованию, а кто-то просто учится печь вкусные пироги, знакомится с рецептами таиландской кухни.

– Видимо, на это решаются лишь те, кто хочет изменить свою жизнь к лучшему?
–Да. Я видела и такие молодые семейные пары, которые, переезжая из страны в страну, работают в каких-то виртуальных компаниях, зарабатывают себе на жизнь. Они и детишек рожают в дороге, и воспитывают их, и мир видят – такой пёстрый и разнообразный…

– И, наверное, такой же яркий, как ваши картины?
– Это вы правильно подметили. Я действительно люблю всё яркое, солнечное – то, что душу греет. Хотя судьба художника порой складывается не только из радужных «пазлов»… Я встречала немало молодых людей. Например, турист из Испании, который тоже остановился у моих новых знакомых, рассказал о судьбе своего друга, художника. Картины его не продавались, и из-за трудного материального положения в семье он покончил с собой. Я рассказала молодому человеку свою историю приобщения к живописи, показала фотографии картин. Он посоветовал размещать их в галереях Интернета. Мы обменялись электронными адресами.

– Светлана, а какие воспоминания оставило у вас пребывание в Шри-Ланке?
– Там я, в основном, отдыхала, гуляла в парках, бродила по улицам. Очень любила ходить на рыбный базар. Свежей рыбы там самой разной столько, что в таком её количестве и ассортименте я нигде не видела. Покупала вкусную рыбку, только что выловленную в океане.

– Полагаю, что скоро напишете картину «Рыбный базар»…
– Откровенно говоря, не думала об этом, потому что больше всего меня привлекают лица, люди в действии, в экспрессии. Но идея неплохая. Спасибо вам за неё. Буду думать. Вы спросили о моих воспоминаниях. Так вот, мне запомнилась встреча с туристкой из России. Она рассказала свою историю увольнения по причине того, что не имела диплома о высшем образовании, хотя проработала по своей специальности десятки лет, имела много благодарностей. Чтобы доказать свою правоту, она поступила в университет и в свои пятьдесят восемь лет получила диплом юриста. В результате смогла сама отстоять свои права и получить все положенные компенсации за незаконное увольнение.

– Общительные люди, как правило, из любой поездки возвращаются с массой воспоминаний, эмоций и обретением друзей
– Это так. Но, к сожалению, не всё сбывается. Экзотику такого замечательного места, как Шри-Ланка, мне не было дано увидеть в полном объёме. После недавней операции на глазах зрение моё упало до двадцати процентов. Но когда вернулась домой, бременские врачи вернули мне зрение, прооперировав оба глаза. Вообще, несколько лет после онкологической операции я не решалась надолго уезжать из дома – боялась, что будут рецидивы. Германскую зиму я переношу очень плохо. После сложной и длительной терапии организм просто страдает. А побывав в Испании, поняла, что тёплый климат мне подходит. И теперь стараюсь использовать каждую возможность, чтобы выжить ещё один год, в тепле побыть, ну и, конечно же, мир увидеть – жизнь-то нам только раз дана. В Малайзии, например, чувствовала себя превосходно. Практически проблем не было. Встречала там многих украинцев. Приезжают они по разным причинам, но в большинстве своем из-за нестабильности в их родной стране. А молодёжь уезжает оттуда, не желая участвовать в кровавой войне.

– Хватает ли средств на поездки?
– Чтобы увидеть мир во всём его многообразии, я научилась тратить минимум. На питание денег уходит не много – мне достаточно скромного завтрака и лёгкого ужина. А знаете ли вы, что, например, что в некоторых кафе рис подаётся бесплатно к блюду. Можно купить тарелку недорогого супа, а рис тебе – в подарок. В отелях я вообще не живу, предпочитаю простое частное жильё. Например, в Малайзии, на самом крупном острове архипелага Лангкави, что в Андаманском море, жила за мизерную плату в комнате со всеми удобствами, в частном коттедже. Интересно, что коттеджи эти примыкают к самым джунглям. Когда шли дожди, то беспокойное обезьянье племя устремлялось прямо на наши крыши. Ну, разве такое забудешь? А самый большой и современный столичный город Малайзии Куала-Лумпур напомнил мне родной Ташкент. Такие же маленькие уютные ресторанчики, радужные фонтаны, знакомые пряные запахи восточных сладостей…

– Наверное, рано или поздно эти впечатления, эмоции «прольются» на холсты. И совсем неважно, что это будет: натюрморт или танцующая цыганка…
– Да, потому что чем ярче воспринимаешь мир, тем оптимистичнее твои картины. Например, не могу без волнения слушать игру скрипачки Лины Добрыниной (её сценическое имя – Эсмеральда). Она подруга моей дочери, живёт в Бремене. Вы бы слышали, как она исполняет цыганские мелодии!.. Я просто очарована её игрой. Похоже, что картина «Скрипачка» мне удалась так же, как и «Балерина в красном», «Виолончелистка». Собираюсь разместить их в галерее Интернета.

– А какие картины у вас в работе сейчас?
– Две, и обе заказанные мне. Правда, я не склонна писать по заказу, но, как вы понимаете, деньги тоже нужны. В основном для того, чтобы покрыть солидные расходы на краски, кисти, лаки, растворители, холсты. Я стараюсь, чтобы и пейзаж, и цветы понравились заказчикам. Кроме того, мне это необходимо и для самоутверждения, ведь если человек готов платить деньги, значит, моя работа достойна этого.

– Светлана, надеюсь, вы теперь работаете не дома, как прежде, а в своей мастерской?
– Да, но эта мастерская не только моя. Нас там трое. Мастерская находится в здании районной администрации, где есть конференц-зал. Там мы и выставляем свои работы

– Какую же из ваших новых картин увидят любители живописи?
– Тема балета меня увлекала всегда. Вы уже видели «Балерину в красном». Согласитесь, не часто само слово «балет» ассоциируется с яркими цветовыми гаммами. Как правило, танцоры облачены в лёгкие, почти воздушные костюмы пастельных тонов, а я, Вы знаете, предпочитаю все оттенки красного. Но подруга уговорила меня взять в работу картину, на которой три балерины перед выходом на сцену: одна поправляет причёску, другая, наклонившись, – пуанты, третья стоит, облокотившись на вешалку. Работаю с удовольствием, проснувшись утром, иду к своим балеринам. Мои картины, как правило, это – несколько размытые контуры, а в этой будут достаточно чёткие, строгие. Попробую полюбить и все оттенки бело-голубого цвета.

– Много ли ваших картин куплено с выставок?
– Восемь картин. Меня радует, что они теперь в частных коллекциях. Это утверждает меня в мысли, что не зря занялась живописью не только для того, чтобы доставлять людям радость, но ещё и чтобы жить, борясь с болезнью.

– Где ещё выставляются ваши картины?
– В культурном центре у нас, в Бремене и в некоторых других. Собираюсь кое-что предложить и в городскую картинную галерею, в магазин, где продаются работы русскоязычных эмигрантов. Извините, Лариса, мне дочь звонит. Через минуту продолжим…

За короткое время, пока Светлана разговаривала по телефону, я ещё раз просмотрела её работы, присланные мне по электронной почте. В каждой из них был кусочек жизни удивительно сильного и неравнодушного человека, восторженные эмоции которого, видимо, перекрывали все трудности бытия. Наверное, подумала я, они укрепляют веру Светланы в силу и разум, дают надежду, вновь и вновь заставляют браться за кисти, играть с цветом, восхищаться изяществом и красотой создаваемых образов.

– Извините, что задержала вас. Дочь зовёт погостить у неё хотя бы несколько дней.

– Согласились?
– Нет, жаль терять время. Лучше я закончу начатую работу. Да и мои «балерины» меня ждут.

Мы распрощались до того времени, пока у Светланы появятся новые картины.

Лариса Мангупли

 


 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

  • Уважаемые литераторы!  Присоединяйтесь к новому международному телеканалу "Авторское TV".  О Вас и Вашем литературном творчестве узнает широкая читательская аудитория - все, кто ценит и любит Художественное Слово.

    Звоните +972-543329543, чтобы записаться на участие в телепрограмме.

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле