Книжная Ярмарка
Союз Русскоязычных Писателей Израиля
Справочник СРПИ
Лауреаты премий СРПИ
Актуальная публицистика
Творчество (Новое)
Журналы, альманахи
Наши друзья
Новости СРПИ
3-й поэтический международный фестиваль «ДОРОГА К ХРАМУ»

Полезно знать

ИЗРАИЛЬ - ЭТО НЕ ВЧЕРА. ЭТО СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

Новости СРПИ Союз Русскоязычных Писателей Израиля

Интервью с Леонидом Финкелем, секретарём Союза русскоязычных писателей Израиля

24 июня 2016 года Леониду Финкелю исполнилось 80 лет. Он сделал для русскоязычной литературы Израиля очень много. Человек удивительно талантливый и удивительно скромный. Каждый из нас может гордиться тем, что знаком с ним.

ПРЕЖДЕ ВСЕГО, КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ В ИЗРАИЛЕ НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ?
Если говорить о чувствах, то думаю: ещё не старость, но уже не радость. Сегодня я уверен, что самое большое испытание – это испытание старостью. Кажется, де Голль говорил, что старость – это кораблекрушение. Но я каждый день – из звонков наших писателей, их жён, из наших встреч – знаю, как чувствуют себя мои ровесники и те, кто много старше. Среди них есть настоящие герои. Сегодня самый старший в Союзе писателей – Генрих Горчаков, 1919 года рождения, почти сто лет. Он перенёс ГУЛАГ, гонения, войну – и остался бодрым, энергичным, в своих взглядах неуступчивым, настоящим бойцом. И в каждой новой книге – таким же талантливым… Так что, есть с кого брать пример…

ПОПАДАЕТЕ ЛИ ВЫ СВОИМИ КНИГАМИ В ГЛАВНЫЙ НЕРВ СЕГОДНЯШНЕГО МИРА?
Я только что приехал с Мёртвого моря. Сколько ни спрашивал окружающих, ничего они не знают об этих местах. А мне даже снится по ночам, как здесь же стоял римский император Веспасиан и дивился, как резко меняется цвет воды. Веспасиан приказал выбрать рабов, приговоренных к смертной казни, не умеющих плавать, заковать в цепи и бросить в море. Но все они, точно подхваченные ветром, были подняты вверх и остались плавать на поверхности. Это так поразило Веспасиана, что он решил помиловать осужденных. А вот нынешних людей часто ничем нельзя удивить. Меня пугает невежество, в особенности, когда это касается собственной истории. Незнание своего прошлого, неуважение к нему есть дикость и невежественность. Когда граждан страны связывает лишь территория проживания или форма и цвет паспорта, когда они не ощущают исторического, духовного единения, само государство, власть становятся иллюзорными… Многие мои книги связаны с историей еврейского народа. У меня за плечами десятки, даже сотни выступлений, но, самое провальное – перед теми, кто собирался в будущем стать учителями русской литературы. Какое имя из современных писателей ни называл – ничего не знали. Что-то здесь государство не дорабатывает. Смотрите, два часа от Ашкелона до Мёртвого моря в одну сторону, да два в другую. Ведь можно было многое рассказать об этих местах. Государство должно стать гарантом культурной преемственности… То же израильская элита… Её влияния на культурный процесс я не чувствую…

КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ ИЗРАИЛЬ – ЗДЕСЬ ХОРОШО ИЛИ ПЛОХО?
Так, я думаю, нельзя оценивать страну. Кому-то хорошо, кому-то плохо. Я оцениваю Израиль стратегически. Каким он будет. Это важно для моих внуков.
Сегодня - сильное и, как бы кому-то ни казалось смешным, – доброе государство. Здесь живёт много добрых людей. Всякий понедельник я езжу по службе в Тель-Авив. И вот недавно все обратили внимание на сидящую в автобусе женщину, проявляющую какое-то странное беспокойство. Оказалось, что билет она не взяла, как её зовут – не знает, куда едет – тоже не знает. И все забеспокоились. Автобус остановился. Вызвали полицию. Но полицейские, дай им Бог здоровья, где-то задержались, тогда одна из пассажирок вывела женщину из автобуса и вместе с ней, бросив свой рейс, пошла в полицию… А вот и другая, с тремя детьми, много раз уже бывала в Уганде. В одной деревне установила солнечные батареи – здесь никогда не было света. В другую привезла опреснительную установку, и все жители деревни смотрели на это чудо: один конец трубки ставили в буквальное болото, а с другого конца лилась чистая вода! Никто в это поверить не мог. Вот я верю, что именно это миссия Израиля - нести добро! У нас в стране немало волонтёров… И сама страна – тоже волонтёр… Вспомним землетрясение на Гаити… Настоящий взлёт Израиля - впереди… И ничего, что сегодня наша страна не сидит в «президиуме жизни». Но мы там будем… Перефразируя проницательных людей, скажу, что «Израиль – это не вчера. Это сегодня и завтра».
Иногда меня настигает отнюдь не атеистическая мысль: кто-то на нас, евреев, наслал порчу. И думаю, что самый опасный вирус антисемитизма находится не во внешнем мире, а в самих нас, это вирус саморазрушения.
В день, когда 114 государств-членов ООН обвинили Израиль в военных преступлениях, на художественной выставке появляется фотография разрушенного в 45-м году Дрездена и тире, а дальше – название арабской деревни. К 114 государствам прибавилось и 115-е, которое обычно называют «пятой колонной». Можно назвать это просто бестактностью, но я бы назвал саморазрушением. Ситуация, которая могла бы стать прекрасной возможностью для сплочения сил, возможностью защитить не только страну, но и нашу культуру, нашу мораль, нашу правоту, превратилась в ярмарку грязных политических игр и, прежде всего, антисемитизма.

ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ВЛАСТИ И НАРОДА?
На днях Союз писателей совместно с Израильской независимой Академией развития наук провел конференцию «Писатели и ученые против террора». Мне представляется целесообразным развернуть народное движение против террора.
Дело в том, что нельзя всё на власть сваливать. Очень многое зависит от народа. Недаром говорят, что каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает. Это абсолютная правда. Властитель должен ценить своих подданных, говорящих ему правду, а подданные обладать мужеством эту правду не приукрашивать. В России всегда было наоборот. Пушкин не сваливал беды страны на плечи властвующих, а справедливо делил ответственность за уродство политических нравов российского общества между властью и подданными. В знаменитом письме к Чаадаеву Пушкин подчёркивал, что в стране отсутствует общественное мнение и господствует равнодушие к долгу, справедливости, к праву, к истине, циничное презрение к мысли и достоинству человека.

ВСЁ ЖЕ ВЕРНЁМСЯ К ПРЕДЫДУЩЕМУ ВОПРОСУ….
Конечно, не договорили…

В ЧЁМ ЖЕ ПРОБЛЕМА? В ИДЕЕ ИЛИ В ЕЁ ИСПОЛНЕНИИИ И «ИСПОЛНИТЕЛЯХ»?
Ответственность за еврейскую национальную идею Бог возложил на нас. Но придумали её не мы. Я человек светский, но это Божий промысел: сделать своё Отечество наиболее привлекательным для всего остального мира. Замечательная идея! Мне кажется, что в ивритоязычном обществе идёт непрерывная дискуссия о том, что у нас происходит. А вот в её «русскоязычной» части – нет. В этой части многое можно обозначит словом «нет». У нас есть на русском языке добротная литература, но нет литературной критики. Критика чаще всего комплиментарная, дружеская, иногда и простосердечная, любвеобильная, чуть ли не на грани секса. Можно понять – страна маленькая, домашняя, все друг друга знают, никто никого не хочет обидеть. Да еще, если учесть, что книги продать трудно – чего уж тут критическим разбором заниматься!
Нет переводов на иврит. Мы как-то не очень чётко понимаем, что человек должен бояться самого себя. Конечно, литераторы на русском языке сравнительно обустроились, в Национальную библиотеку поступает довольно много книг местных авторов. Только что Союз писателей выпустил (впервые за свои деньги) большой том «Поэзия – 2015», сто пятьдесят авторов, более тысячи стихов… Надо вообще сказать, что наш Союз писателей не висит на шее у воюющего государства, а живёт только на свои членские взносы… В 90-х годах в доме писателей на Каплан, 6 в Тель-Авиве под стеклом висел примечательный документ: «ПОДПИСНОЙ ЛИСТ НОМЕР 1022. Милостивый государь! Для образования Союза еврейских писателей покорнейшая просьба – собранную по сему листу сумму немедленно выслать временному кассиру М.Г.Когану в Гомель. Далее следует список жертвователей – «Кабанский кружок сионистов» и сумма 22 рубля. Дата – 16 мая 1903 года».
Только подумать! Жизнь еврейская в России кажется беспросветной, евреи убегают, куда глаза глядят – в Палестину, Америку, Аргентину. Но где-то в Кабанове, месте, которое ни на какой карте не найти, сидят мечтатели и собирают деньги на еврейский союз писателей! Это было и в Одессе, и в Днепропетровске, и в Харькове… Так некогда в захолустном Белостоке учитель Цемах создал драматический кружок, который вырос в знаменитый театр «Габима», и поставил один из лучших спектаклей 20 века – «Диббук». И вот что: они не могли поступить иначе! А нам теперь не по силам снимать на Каплан, 6 - офис или место для выступлений авторов… Возлагаю большую вину на ивритоязычный литературный истеблишмент. Им важен был только перевод книг с иврита на русский язык. Большая часть ивритских писателей этого добилась. Когда наш СП представил книги известного писателя на премию Президента – мы получили ответ, что они рассмотрят такую возможность, когда учредят (!) премию «для русских»… Правда, тот Президент, из канцелярии которого вышла такая бумага, сидит сейчас в тюрьме. Хочу думать, что и за это тоже…

ИСПЫТЫВАЕТЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ?
Я уже об этом говорил: элиты не сделали свою работу.

В КАКОМ СОСТОЯНИИ СЕГОДНЯ ВАШЕ ЛЮБИМОЕ ДЕТИЩЕ – СОЮЗ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ ИЗРАИЛЯ?

При упоминании Союза русскоязычных писателей Израиля определенная публика немедленно напрягается. В разные стороны. Ты обычно еще рот не раскрыл, а твой собеседник уже наперед объявляет, через сколько лет литература на русском языке в Израиле умрет (или уже умерла), что ты предубежден, предвзят (в любую сторону) и вообще, сколько маленькой стране нужно писателей на русском языке? Пастернак, например, утверждал, что один…
Известный академик Михаил Гаспаров как-то рассказывал любимый анекдот 1918 года. Сидят в окопе берлинец и венец. Берлинец говорит: «положение серьезное, но не безнадежное», нет, говорит венец – «положение безнадежное, но не серьезное». Любая из этих оценок годится для состояния СРПИ. Я как-то более к венцам тяготею, поскольку прожил более полувека в бывшей Австро-Венгерской империи.

Так вот, ПОЛОЖЕНИЕ, НА МОЙ ВЗГЛЯД, НАШЕГО СОЮЗА, БЕЗНАДЕЖНОЕ, НО НЕ СЕРЬЕЗНОЕ.
«Безнадежное» потому что интуитивно каждый из нас надеется, что мы ещё и сегодня найдем в какой-то степени удобную форму, похожую на Союз советских писателей. С членскими удостоверениями в красном переплёте, с творческими командировками, с Литфондом… В Союз Советских писателей принимали так, точно давали княжеское звание… Сегодня эта Жизнь требует новых форм, но не революционных, хватит с нас революций, а некоего постепенного бархатного подхода к любым изменениям.
Я скажу парадоксальную вещь: но положение наше несерьезное потому, что мы пишем в свое удовольствие. Литература, за которую в большинстве случаев просто ничего не платят, стала чистым искусством. Если говорить о Союзе русскоязычных писателей Израиля – то мы не зависим от чиновников, от партийных или профсоюзных деятелей, нам не указ ни президент государства, ни премьер министр, ни тем более министр культуры, который – заключаю с любым пари – даже не знает, что такой СП существует. Это же замечательно! Сколько лет художник мечтал быть подальше от власти! Наконец, это свершилось, а мы не рады. В чем дело?
При нашей абсолютной свободе, я уверен, можно создать совершенно новую писательскую структуру. ГРАЖДАНСКИЙ ФОРУМ ЛИТЕРАТОРОВ! Мы бы покончили со словом «Союз» - это уже пройденный советский этап организации с чудовищным административно-чиновничьим аппаратом, зависящим полностью от государства. Мы бы покончили с ненавистным словом «русскоязычный». Что это вообще значит? Это что – второй сорт? Прозаик Моисей Винокур – зихроно увраха – вообще придумал язык русит и ничуть не страдал от этого. Это было смело и интересно. И потом, мы бы перестали играть в прятки с этим словом «писатели». Блок говорил: «Сказать ПОЭТ – это сказать красивый». Сейчас этим словом – писатель – сильно злоупотребляют. Все больше и больше людей пишут так, как будто у них три, четыре руки, и пишут не пером, а топором…
Язык, язык, друг наш, враг наш! Даже лучшие из наших книг часто уязвимы в этом смысле. Где-то мне не так давно воткнули рукопись прозы, так там была фраза: «ОНА ПОДОШЛА К НЕМУ И ДОТРОНУЛАСЬ ДО НЕГО РУКОЙ, И В НЕМ СРАЗУ ЖЕ ПРОСНУЛОСЬ ЧУВСТВО, И У НИХ ВСЁ ПОЛУЧИЛОСЬ»….
И всё же выходят альманахи (спасибо муниципалитетам!), присуждаем премии… Жаловаться на боли в сердце - это и есть жить внутренней жизнью… В 90-х годах мы начинали с одного фигового листка, сейчас фиговых листков больше. Как говорил умница Дон Аминадо: «Главное помнить, в чём мать родила – это нюдизм, а остаться в чём мать родила – это катастрофа». Убежден, что при всех трудностях – мы есть…
Я вчера поинтересовался в Национальной библиотеке, сколько книг израильских авторов на русском языке поступает ежегодно в библиотеку. Мне ответили, что пик приходится на 2003-2005 годы. По данным 2005 г., например, 481 книга. Согласитесь, это уже целая библиотека. Не случайно один ивритский писатель сказал: мы думали, что приехал миллион читателей на иврите, а они стали писать по-русски…

НАЗОВИТЕ КАКИЕ-НИБУДЬ ИМЕНА…
Именно об этом мы однажды просили влиятельного чиновника от культуры: кого он знает из русскоязычных писателей Израиля? В ответ услыхали: Достоевского… Имена, фамилии? Нет, я не буду наступать на минное поле… У нас в СРПИ – во всяком случае для меня – нет лишних. Но, судя по новому альманаху «Поэзия-2015», наша поэтическая сборная вполне могла бы состязаться с поэтами из любых российских городов…

КАК ВЫ ВИДИТЕ СВОЮ РОЛЬ В СРПИ?

Свою работу в качестве секретаря СРПИ (инициатором была Дина Рубина) – я считаю частью профессиональной работы. Часто мне приходится говорить людям малоприятные вещи – по поводу приема в Союз писателей или премии и так далее. И все это в последней инстанции. Это делает меня фигурой одиозной. Говоря это, я нисколько не жалуюсь, а только объясняю, что считаю это частью профессиональной работы. Если человек занимается литературой, то он занимается и сопутствующими ей делами. Есть, конечно, писатели отшельники, но я к ним не отношусь. Я веду обычную жизнь профессионала. А это означает не только писать, но и принимать участие в каких-то литературных событиях. И мне бы очень хотелось, чтоб и в организационном смысле научились быть профессионалами, даже в мелочах.

МЕНЯ НЕДАВНО ПОРАЗИЛ ОДИН КРИТИК, КОТОРЫЙ С ПРЯМОТОЙ РИМЛЯНИНА СКАЗАЛ, ЧТО В ИЗРАИЛЕ НУЖНА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НАЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА. ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ ОБ ЭТОМ?
Вообще, когда речь идет о культуре, о литературе в частности, надо бы остерегаться римской безапелляционности, ибо она очень похожа на советскую. У аборигенов Австралии нет ни учреждений культуры, ни памятников культуры, а культура есть и сохраняется тысячи лет. Она держится на памяти предков. Как утверждает философ Григорий Померанц, изучавший эту культуру, во время своих кочевий австралийцы стараются буквально вступать в след предков, пройти мимо тех же камней, родников, рощ, где проходили предки, а еще раньше – их священный родоначальник.
Когда общество становится сложнее, настроенность на живой след не так очевидна; перед человеком множество разных примеров, и даже это множество не исчерпывает выбора.
Сегодня, как никогда, нам необходимо выявить то новое, что привнесла русская литературная алия в израильское общество. Я бы считал необходимым провести специальную конференцию на эту тему. И это надо делать постоянно, размышлять, анализировать, сближать разные точки зрения… Я далек от мнения, что одна конференция может рассеять недоверие израильского общества.
Еще Ходасевич напоминал, что литература не соревнование. Здесь важен не момент соперничества. А диалог. Момент эха. С пушкинских времен в России важна диалогичность культур, которая породила перекличку с дальними или даже отсутствующими. Вот этого «эха», переклички с израильскими поэтами и прозаиками, с читателем у нынешних многочисленных русскоязычных литераторов нет. Причем, это процесс двухсторонний. У каждой из сторон свой посыл. А он остается не услышанным, неважно, умышленно или случайно. Стала ли богаче от этого ивритская литература, в конце концов, государство, думаю, нет. Но в таком положении я обвиняю и себя, и Правление, и Председателя… Когда надо об этом жечь тем самым глаголом – у нас ржавеют перья…

ЧТО САМОЕ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ БЫЛО У ВАС В ЛИЧНОЙ ПИСАТЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ?
В последнее время я выпустил одну из главных своих книг «Шолом-Алейхем» (в Германии перевели книгу на немецкий язык). Затем «Весь этот маскарад» - это дань лермонтовскому году. Прикосновение к «Маскараду» Лермонтова и «Маскараду» Мейерхольда. Ну, и совместно с Ириной Явчуновской работали над книгой «Одинокий сторож на еврейском кладбище». Это о Симоне Визентале – охотнике за нацистскими преступниками. Мне бы эту тему хотелось продолжить… Есть много замыслов, но я всегда помню, когда говоришь об этом – слышно, как Бог смеётся… Помню и то, что литература оказалась бессильной не тогда, когда вокруг происходило ужасное, война, блокада Ленинграда, Сталинградская битва, (в том или ином виде ужасное происходит всегда), а тогда, когда оказалось, что без неё, без литературы, МОЖНО.
У нас в стране исчезла вера в то, что будут перемены. Нет веры, а есть муляж, нет, как это ни странно, Бога, а есть синагога. Вера без дел мертва – а все дела сводятся к одному – только бы не хуже. Дотерпеть бы, перетерпеть, выжить. Так и жизнь пройдёт. Литература невозможна там, где не верят в возможность перемен: там её единственная функция – помочь не смотреть по сторонам, пока едешь в поезде или автобусе на работу.
Писательство – удел одиночества. Писатель боится миражей эйнштейновского мира, мира конечных кривых, ведущих либо к сумме, либо к тюрьме, либо в богадельню, либо в могилу, либо в уютные стойла демократическо-республиканской партии, Ликуда или Аводы.
Сегодня, когда в мировом масштабе дело Ленина проиграно, хочется особенно понять взаимоотношение писателя и власти. Хочется понять, почему слово, сказанное, в частности, на русском языке, не становится в Израиле четвертой властью? Плохо пишут? Или просто «так вышло, такова жизнь»? Ни один из вариантов нельзя исключить. Обычно, недоданное социально – возмещается поэтически. Когда этим занимается Толстой или Достоевский – общественное дело становится делом национальным. Гений выдает за коренное свойство народа такие черты, которые ему менее всего присущи, но более всего необходимы.
У поэта и государства совершенно разные задачи, и они их должны решать подальше друг от друга. Поэт может только мечтать, чтоб совершенство строки порождало жажду совершенства мира.
Бездну рукописей приносят на эту тему. Иногда, даже написанные еще в молодости. Чаще всего утешаю их авторов словами известного пушкиниста Бонди:
- К сожалению, ранние стихи Лермонтова до нас дошли…
Тем более, что блистательный Илья Ильф в одной из своих записных книжек предупредил: ГОСПОДА! ВСЕ, ЧТО ВЫ НАПИСАЛИ, ПИШЕТЕ И ЕЩЕ ТОЛЬКО МОЖЕТЕ НАПИСАТЬ, УЖЕ ДАВНО НАПИСАЛА ОЛЬГА ШАПИР, ПЕЧАТАВШАЯСЯ В КИЕВСКОЙ СИНОДАЛЬНОЙ ТИПОГРАФИИ…

4 июня, 2016 года
Ашкелон

 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*
# Эдуард Гиндин. ответить
Интересно. Злободневно. Аплодирую! Благодарю,Леонид!
Здоровья и удачи!
01/07/2016 22:39:16
# Мирошенский Данил Семёновмч ответить
Спасибо Леонид Наумович!ПРочитал с большим интересом.Интересно, важно,поучительно,горько...

Наша страНна

Данил Мирошенский

Наша страна уникально страНна,
Благословенная Б-гом страна…
Похожая на молодое вино,
Но, не перебродило оно.
Государство уже состоялось,
А вино ещё не отстоялось.
И бродит вино и играет вино,
Наверное не наигралось оно…
Когда оно отстоится -
Тогда и страна состоится…
27/06/2016 09:09:30
# Фрида Шутман ответить
С удовольствием прочла интервью. Спасибо огромное Леониду Финкелю! Есть над чем задуматься. Главное, не останавливаться на месте, а продолжать улучшать мир, в данном случае, с помощью пера. Слово - мощное оружие. Мне вспоминается скульптура в одном из ашдодских парков, где перо на весах перевешивает огромную глыбу...

Всех благ Леониду Финкелю!

27/06/2016 07:50:30

Наши анонсы

Фоторепортажи

О союзе писателей

Andres Danilov - Создание сайтов и SEO-оптимизация
Многоязычные сайты визитки в Израиле